В российском информационном поле мы не так часто слышим словосочетание «анти-гендерное движение». Когда мы описываем насилие в сторону меньшинств, то мы чаще видим заголовки про традиционные ценности, правый популизм, ультрас и (нео)консервативные взгляды. Но за последние пять лет очень сильно изменилось то, как люди ненавидят непохожих на них. В мире конспирологических теорий, мировых заговоров, чипирования и вышек 5G родилось и развилось анти-гендерное движение и его нельзя просто приравнять к анти-феминизму или гомофобии. Его активисты не ограничиваются постами в интернете, а осуществляют реальное физическое насилие. Даже казалось бы в явно демократических и безопасных странах таких как Канада, государственные власти на официальном уровне заявляют, что от сторонников движения может исходит максимальная опасность физического насилия в сторону представителей ЛГБТ+. Анти-гендерное движение — такой большой зонтик, который объединяет консервативную оппозицию концепту гендера, но в реальности все немного сложнее и чутка запутаннее. Давайте разбираться.
Откуда все пошло и при чем тут церковь?
Анти-гендерным описывают людей и организации, которые ставят своей целью сохранение традиционных гендерных идентичностей и семейных ценностей: наиболее активно такие движения противостоят трансперсонам, их они считают самыми «проблемными». Для сторонников анти-гендерного движения транс-люди — символ развращения общества и потенциальный риск их детям и семьям. Большая часть сторонников движения верят в трансфобные мифы про педофилию транс-персон или государственные программы превращения людей в транс-детей.
В книге «Гендер и ультраправая политика в Европе» исследователей Михаэлы Кёттиг, Ренате Битцана и Андреи Петё возникновение первых организаций, которые можно отнести к анти-гендерному движению, датируют 1990-ми годами. Тогда на Международной конференции ООН по народонаселению и развитию 1994 года и Всемирной конференции по положению женщин 1995 года, ООН начала признавать сексуальные и репродуктивные права. Изменения в политике международной организации спровоцировали оживленные дискуссии в католической церкви и большая ее часть согласилась с тем, что ООН нужно помешать. Папский престол опасался, что после конференций аборты станут восприниматься как право человека, а гомосексуальность нормализуется. Гендер понимался Папским Престолом как «стратегическое средство для дестабилизации традиционной семьи». Свои взгляды католики объясняли ссылками на «Теологии тела» Иоанна Павла II, в котором полы считаются разными и взаимодополняющими.
Хотя идеи анти-гендерного движения кристаллизовались во что-то цельное только к 2003 году, протесты, связанные с ними, впервые произошли в европейских странах лишь в 2012-2013 годах. Анти-гендерное движение по-прежнему продвигают католические деятели, но к 2019 году его популярность взлетела благодаря ультра-правым партиям.
Другая теория возникновения анти-гендерного движения приписывает его истоки одному человеку: в начале 1980-х годов, епископ а позже Папа Бенедикт XVI, в миру Йозеф Алоиз Ратцингер, заметил, что в феминистских книгах пишут, что гендер социально обусловлен. Эти книги стали бестселлерами в Германии, а параллельно с ними произошли изменения в немецком законодательстве, позволяющие трансгендерным людям легально менять свой пол. Исследовательница Мэри Энн Кейс утверждает, что «заявления о правах транссексуалов, наряду с феминистскими заявлениями, были основополагающим компонентом, а не недавним дополнением к сфере заботы Ватикана о “гендере” и к фокусированию этой заботы на изменениях в светском праве».
Но важно отметить, что помимо католицизма, анти-гендерную риторику используют и другие христиане, конфуцианцы, индуисты, мусульмане и иудеи. Анти-гендерное движение не уникально для одной страны или региона. На территории России системных исследований анти-гендерного движения еще не проводилось, но симптомы его видно, ведь можно заметить рост популярности риторики традиционных ценностей, а перед этим большое количество конфликтов связанных с концептом «повесточки» в российском информационном поле. За неимением исследовательской базы стоит обратиться к активист_кам и правозащитни_цам, которые работали с ЛГБТ+ сообществом в последние годы.
Диля Гафурова. Правозащитница, глава фонда «Сфера»:
— Анти-гендерное движение в современной России росло и укреплялось как одно из главных следствий государственного идеологического курса на «традиционные ценности». Последнее является во многом искусственно насаждаемым государством концептом, который постепенно внедрялся в политическую риторику и выступал как объяснение принимаемым консервативным законодательным нормам.
Поворот российского правительства к консерватизму в основном рассматривается как реакция на общественное протестное движение в конце 2011 года, то бишь на Болотную.
Про это хорошо пишут здесь:
‘Traditional values’ for the 99%? The new gender ideology in Russia | Engenderings Dubrovskiy D. & du Quenoy I. (2018), Violence and the Defense of «Traditional Values» in the Russian Federation. Report of the CSIS Russia and Eurasia Program, pp. 93-116.
Уже в 2013 году в послании Президента РФ Федеральному Собранию бесстрастно заявляется, что Россия является ведущим мировым защитником «традиционных ценностей» на фоне их упадка в других местах
И действительно, уже на тот момент можно было утверждать, что все законодательные акты, будь то предложенные или принятые российским правительством и содержащие те или иные отсылки на «традиционные ценности», были почти исключительно связаны с идеологической повесткой режима, например, закон 2013 года о запрете распространения «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»; закон 2013 года, ограничивающий усыновление российских детей выходцами из стран, разрешающих однополые браки; Концепция семейной политики Российской Федерации на период до 2025 года от 2014 года; предложение 2016 года об исключении абортов из системы обязательного медицинского страхования; закон 2017 г. о декриминализации побоев в семье.
Анти-гендерное движение в России также росло при тесном взаимодействии с ультраконсерваторами со всего мира, в первую очередь, американских фундаменталистских групп, таких как World Congress of Families и C-Fam. Так, например, World Congress of Families помог основать Family.ru во главе с Алексеем Комовым. Это была пропагандистская коалиционная группа, основной целью которой было продвижение «просемейной» идеи и идеи «естественной семьи» в международных и региональных органах по правам человека, включая ООН. В состав Family.ru входили сам WCF, Фонд семьи и демографии, представляющий интересы WCF в России и СНГ, созданный Комовым, и Межрегиональная общественная организация «За права семьи».
Про это писали журналисты, например так:
Считается, что режим в России использует анти-гендерную повестку для не столько внутриполитических целей, сколько как инструмент внешней политики, чтобы влиять на ситуацию в регионе [стоит только взглянуть на обсуждения законов о противодействии «гей-пропаганде» в Кыргызстане, Молдове — там даже его кратко принимали в 2013, — и Беларуси, и это только некоторые примеры] и привлекать схоже мыслящие режимы по всему миру.
Так, лидирующая роль России в процессах принятия двух резолюций в ООН [«Продвижение прав человека и основных свобод через лучшее понимание традиционных ценностей человечества» и «Защита семьи»] подтверждается исследованием, проведенным Кристиной Штокль и Ксенией Медведевой и опубликованным в 2018 году. Один из выводов исследования: Россия в 2010-х годах перехватывала анти-гендерную повестку в ООН не только у мусульманских государств, но и у Святого Престола.
Словарь анти-гендерного движения
Один из центральных терминов для анти-гендерного движения — гендерная идеология, он очень сильно похож на слово «повесточка» в российском контексте. Репродуктивное здоровье и репродуктивные права женщин, права ЛГБТ+, половое просвещение и предотвращение гендерно обусловленного насилия — все эти разноплановые проблемы квалифицируются как часть «гендерной идеологии». Представители движения собирают все эти темы в один цельный пакет, с которым стоит бороться.
«Гендерная идеология» становится как бы синонимом движениям эмансипации и таким зонтиком для всего что ненавидят консерваторы. Уникальность тут в том, что сторонники движения утверждают, что «гендерная идеология» — это нечто тоталитарное, что силой навязывается государством в школах и чему невероятно сложно противостоять индивиду, у которого отбирают права.
Анти-гендерное движение отличается от просто гомофобии и сексизма тем, что оно оно более структурировано в партии и группы. А ценности анти-гендерного движения не кажутся многим политикам гомофобными или порицаемыми обществом. Это ведет к тому, что движение может включать в себя и радикальные феминистские движения и либеральные/неолиберальные организации. К примеру, взгляды TERF [Транс-исключающий радикальный феминизм или гендерно-критический феминизм] часто совпадают с идеалами анти-гендерного движения, а известные фигуры выступают на мероприятиях и митингах друг друга.
О том как реакционные политические течения взаимодействуют между собой и коалицией выступают против квир-инициатив пишет Джудит Батлер в своей новой книге «Кто боиться гендера?».
Паника и конспирология
Зачастую разговор о тоталитаризме в общественных движениях приводит к их популистской направленности, так произошло и с анти-гендерным движением. Это движение новой реальности 21 века, и оно не могло возникнуть без всплеска доверия к конспирологическим теориям и мифам. Анти-гендерные активисты несмотря на поддержку государства и пользование его благами часто придерживаются антиэлитистских идей, то есть хотят противостоять каким-то секретным элитам, правительствам и корпорациям, сидящим в столицах и финансовых центрах. Конспирология создает в движении особый тип языка, который опирается на отрывки научных фактов размывая их популизмом и отбрасывая научную базу. Для анти-гендерного движения все эмансипационные организации, левые инициативы и группы идентичны и представляют собой единый блок, выступающий против традиционной семьи.
Примеры деятельности
Одно из самых ярких выражений анти-гендерной риторики в медиа можно заметить на примере США, где на Fox News и в программах кандидатов в президенты постоянно звучит словосочетание gender ideology, а активисты движения срывают митинги и осуществляют насилие к ЛГБТ+ персонам.
Анти-гендерное движение во Франции возглавляют Фарида Бельгуль и La Manif pour tous (LMPT), — это протестное движение, которое возникло в начале 2013 года для противодействия однополым бракам во Франции и переключилось на противодействие программам обучения равноправию после того, как однополые браки были легализованы в мае 2013 года. Анти-гендерное движение во Франции распространяет ложные слухи и мистификации, например, утверждает, что мастурбацию преподают во французских детских садах.
В феврале 2024 года Канадский центр комплексной оценки терроризма опубликовал оценку, в которой говорится, что «экосистема агрессивной риторики в рамках анти-гендерного движения, дополненная другими экстремальными мировоззрениями, может привести к серьезному насилию». В июне 2023 года доцент и две студентки получили ножевые ранения во время занятий по гендерным исследованиям в Университете Ватерлоо.
