27 мая 1993 года, 32 года назад, из Уголовного кодекса РСФСР была исключена статья 121, которая предусматривала лишение свободы за «мужеложство». Дмитрий, основатель сайта о квир-истории «Урания», рассказал «Сфере» о том, как в разные века гомосексуальные связи в России считались греховными, потом — уголовным преступлением, а затем — угрозой государству, что давало повод для политических репрессий. Как отголоски этих процессов продолжают звучать и по сей день?
История запрета: «мужеложство» как моральный проступок и инструмент контроля
Гомосексуальность в разные исторические периоды российская власть воспринимала по-разному. До 18 века в России не было светских законов, запрещающих однополые отношения, но существовали религиозные наказания. Церковь считала такие контакты грехом, за которыми могли следовать епитимья (по сути, духовное взыскание), наказ держать пост или отлучение от причастия. Сегодня это кажется нам незначительной мерой, но в то время это были ужасные наказания. Для верующих людей потеря связи с церковью приравнивалась к духовной смерти, что было гораздо страшнее, чем физическая смерть. При этом важно помнить, что под словом «содомия» тогда понимался целый набор грехов, включая, например, онанизм или секс во время поста.
До 1917 года гомосексуальность, в целом, считали частным грехом. Первые попытки ее юридического регулирования появились при Петре I, когда он начал заимствовать западные нормы права. Тогда были введены наказания за однополые связи, но действовали они исключительно в армии. Это было не связано с восприятием гомосексуальности как общественной угрозы — Пётр надеялся таким образом улучшить дисциплину, ориентируясь на европейские армейские порядки. Реальная криминализация произошла при Николае I. Именно тогда в российские законы впервые вошла статья, прямо запрещающая мужеложство. Ее тоже взяли с Запада — из немецкого уголовного кодекса. Но эта статья воспринималась скорее как инструмент нравственного контроля, а не как полноценный механизм репрессий. Применялась она нечасто и в том числе носила показательный характер.
В последнее время я все больше думаю, что более терпимое отношение к однополым связям в России связано с тем, что наши политические и социальные структуры развивались медленнее, чем в Европе. И государственность, и принятие христианства пришли к нам гораздо позже — примерно на 300-400 лет. В 12-13 веках в Европе начали активно укрепляться государства, усиливалась власть королей, а с этим стало расти влияние Римско-католической церкви, которая вводила моральные нормы в законы.
В России церковь тоже играла важную роль, но она пока еще не могла так строго регулировать повседневную жизнь людей. Этот процесс начался только в 16-17 веках. Однако это не единственная причина, и как обычно в истории — все гораздо сложнее.
Отношение общества к гомосексуальности: была ли ненависть?
В народе отношение к гомосексуальности было более терпимым. В 16 веке митрополит Даниил осуждал женоподобных юношей, что говорит о существовании такого явления, и даже предлагал радикальные методы борьбы с этим — для монахов, например, самокастрацию.
Немало и иностранных свидетельств гомосексуальных связей в России. Одно из моих любимых, и мне кажется, вполне искреннее, — от хорватского священника Юрия Крижанича.
В воспоминаниях он писал: «… здесь, в России, таким отвратительным преступлением просто шутят, и ничего не бывает чаще, чем публично, в шутливых разговорах один хвастает грехом, иной упрекает другого, третий приглашает к греху; недостает только, чтобы при всем народе совершали это преступление».
Часть таких свидетельств, скорее всего, имеет оттенок клеветы, особенно если их авторами были протестанты, для которых русские считались варварами с еретической православной верой и всеми вытекающими пороками. Но в большинстве иностранные свидетельства правдивы.
Если говорить о Российской империи, стоит учитывать, что 90% населения составляли безграмотные крестьяне, и их мнение вряд ли записывалось. Поэтому когда мы говорим о взглядах народа в контексте официальной власти, мы всегда имеем в виду мнение образованных горожан, небольшого меньшинства.
В дневниках и письмах можно найти совершенно разные взгляды на однополые связи. С приходом Николая I в 1835 году гомосексуальность становится уголовно преследуемой. Это отражается в новом уголовном кодексе, где появляются реальные юридические санкции, вплоть до каторжных работ за мужеложство. Первое издание законов было опубликовано еще в 1832 году, а через два года Пушкин записывает в дневнике короткую заметку о легкой беседе с другом, геем Вигелем.
Он пишет это с такой естественностью, как будто это было совершенно обычным делом, не осуждая: «7-го. Вигель получил звезду и очень ею доволен. Вчера был он у меня. Я люблю его разговор — он занимателен и делен, но всегда кончается толками о мужеложстве».
Позднее, уже во второй половине 19 века, в дневниках московского купца Петра Медведева можно найти откровенные записи о его отношениях с мужчинами. Хотя гомосексуальность официально считалась грехом, он не скрывал своих влечений. При этом он пытался примирить их с собственными религиозными убеждениями, оставаясь верующим человеком и либеральным монархистом.
С другой стороны, легко найти и осуждения мужеложства. Лев Толстой, критикуя Петра I, не стеснялся обвинить его в содомии.
«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, […] распутничает, мужеложествует, пьянствует, […] коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса».
На самом деле Пётр I умер не от сифилиса — прочитать лонгрид о Петре I можно на сайте «Урании».
Мужеложство как угроза государству: радикализация взгляда на однополые связи
В Советском Союзе все стало куда жестче: при Сталине, в 1933 году, гомосексуальность объявили не просто моральным отклонением, а прямой угрозой для государства — и уже на всей территории СССР.
Как писал пролетарский писатель Максим Горький: «[…] в стране, где мужественно и успешно хозяйствует пролетариат, гомосексуализм, развращающий молодежь, признан социально преступным».
Мужеложество приравняли к шпионажу, измене, контрреволюции. Власти использовали обвинения в гомосексуальности как удобный повод расправляться с неудобными людьми. Эту тему связали с образом морально разложившейся буржуазии и выставляли как символ «западной гнили».
Интересно, что многие уголовные дела тех лет до сих пор засекречены и лежат в архивах ФСБ и КГБ. Мы до конца даже не знаем, сколько человек пострадало. Настолько политическим был этот инструмент — не столько борьба с «развратом», сколько контроль и устрашение.
Между дореволюционной Россией и Советским Союзом есть лишь формальная преемственность в наличии уголовных запретов на «мужеложство», но их смысл и то, как они применялись, — это два разных мира. До 1917 года было два подхода к мужеложству: церковь трактовала это как грех, и светский подход, заимствованный из европейского законодательства, но и его применяли крайне умеренно. За весь 18 век можно найти меньше ста дел. А в период с 1874 по 1904 год перед судом предстали чуть более тысячи мужчин, при этом менее половины из них были осуждены.
В Советском же Союзе мужеложство стало частью репрессивной машины. Это уже не была чужая норма, привезенная извне, а внутренний механизм контроля и давления. В среднем в СССР по таким делам ежегодно выносилось от 1 200 до 1 300 приговоров (пик приходится на 1970–80-е годы), и за 60 лет — это десятки тысяч судебных решений.
Хотелось бы развеять популярный миф о якобы большей терпимости большевиков. Среди них были отдельные люди с толерантными взглядами, но, откровенно говоря, это было заметное, но небольшое меньшинство. Формально царский закон о содомии был отменен, но произошло это не из-за идейной терпимости, а потому, что большевики в принципе упразднили весь старый Уголовный кодекс
На практике репрессии начались довольно быстро. Уже в 1921 году чекисты начали «дело петроградского клуба» и ряд других дел: например, против священнослужителей возбуждали обвинения в мужеложстве, используя статьи о «притонах разврата» и «насилии». А в 1922 году, вместе с принятием новых уголовных кодексов в республиках, статья о мужеложстве вернулась. Правда, она появилась не в РСФСР, а в кавказских республиках и в Средней Азии. Сейчас я как раз хожу по архивам, чтобы найти оригиналы этих кодексов. В интернете, к сожалению, их нет, но, скажем, русский перевод УК Азербайджанской ССР 1927 года доступен. Там статья о мужеложстве уже присутствует — на шесть лет раньше, чем в РСФСР.
Репрессивная машина сегодня: комментарий «Сферы»
После распада СССР статья 121 продолжала существовать в России вплоть до весны 1993 года. Декриминализация отменила преследование за госомексуальные связи, однако пострадавшие из-за нее люди не получили того освобождения, которого заслуживали: они не были реабилитированы и фактически не получили моральной и материальной компенсации за репрессии. Более того, последнее расследование издания «Проект» показало, как спецслужбы — агенты, работающие на КГБ и потом ФСБ — продолжили следить за ЛГБТ+ людьми и квир-активист_ками после отмены 121 статьи, а также пытались вербовать их, применяли угрозы, шантаж и сексуализированное насилие.
В современной России нет статьи за мужеложство, однако есть решение Верховного суда от 30 ноября 2023 года, признающее «международное движение ЛГБТ» экстремистским. Согласно исследованию «Сферы» и «Выхода», это законодательство привело к тому, что квир-сообщество в России было вынуждено еще больше скрывать свою идентичность и прибегать к самоцензуре. Почти половина респондентов исследования пережила разные виды насилия или давления. Особенно тревожной тенденцией кажется участившийся шантаж и угрозы доносами — жертвами доносительств гомосексуалы часто становились во времена применения 121 статьи в СССР.
Хотя формально решение Верховного суда не криминализует квир-идентичность, правозащитни_цы отмечают его произвольность на практике.
— В таких обстоятельствах каждый ЛГБТ+ человек может стать жертвой государственного преследования, а правоприменители сами не знают, что именно может стать поводом для привлечения к ответственности в следующий раз, но исходят из необходимости завести дело. Исследование «Сферы» и «Выхода» о положении ЛГБТ+ сообщества в России в 2024 году.
