6 февраля во всем мире — день нетерпимого отношения к калечащим операциям на женских половых органах. «Сфера» поговорила с кризисной группой СК SOS о том, почему в России — и в частности на Северном Кавказе — до сих пор существует «женское обрезание», с какими последствиями сталкиваются девочки и женщины, пережившие этот опыт, и что нужно сделать, чтобы эта практика перестала существовать.
что известно о калечащих операциях?
Может показаться, что калечащие операции на гениталиях женщин и девочек — проблема, которая давно осталась в прошлом или существует лишь в небольшом количестве стран. Однако это далеко от правды: по данным ООН, в 2025 году более 4,4 миллионов девочек — или около 12 200 человек каждый день — пострадают от подобных операций, несущих серьезные риски для физического и психологического здоровья.
Увечащие вмешательства, от которых к сегодняшнему дню пострадали более 230 миллионов девушек во всем мире, не так давно стали видимой и обсуждаемой проблемой. Еще в 1950-х эта практика была распространена в Западной Европе и США, где операциями на женских половых органах пытались лечить целый спектр «заболеваний» — от истерии до меланхолии. В это же время ООН описывала их как «обычаи, включающие ритуальные практики», и только в 1970-х, под влиянием феминистских движений, операции стали рассматривать с точки зрения прав женщин и признавали их негуманность.
На данный момент, согласно агентству ООН по вопросам сексуального и репродуктивного здоровья, случаи калечащих операций на половых органах были задокументированы в 92 странах, в Европе среди них — Грузия, Великобритания и Россия. В частности, с этой проблемой сталкиваются женщины в разных регионах Северного Кавказа — об этом мы поговорили с правозащитни_цами из кризисной группы СК SOS.

Международный символ дня против калечащих операциях на женских половых органах
Фото: European Parliament
— Насколько калечащие операции распространены на Северном Кавказе?
Невозможно оценить, насколько эта практика распространена там: любая статистика по региону отличается неполнотой и многочисленными пробелами и искажениями. Кроме того, важно понимать, что республики Северного Кавказа и даже населенные пункты внутри одной республики могут сильно отличаться: то, что неприемлемо в одном месте, может быть общей практикой в другом.
Поэтому, вероятно, мы бы не стали говорить о «распространенности» такой практики во всем регионе, но отметили бы, что местные и федеральные власти не считают эту практику проблемой, не борются с ней и не ведут официальной прозрачной статистики.
— Для чего на женщинах и девочках проводят калечащие операции?
Из того, что нам известно, в основном — но не всегда — калечащие операции проводятся на девочках в детском возрасте. Некоторые из них помнят эту процедуру лишь фрагментарно (и это становится травматичным опытом), а некоторые не помнят вовсе.
Чаще всего проведение операции объясняют традициями, а также гигиеническими причинами. Также считается, что подобная практика делает женщину менее склонной к греху из-за снижения либидо: такая женщина не будет «гулять»
Если в населенном пункте или семье, где находится женщина, такие операции проводить не принято, то маловероятно, что ее подвергнут подобной процедуре во взрослом возрасте из-за ориентации или неприемлемого в обществе поведения. По крайней мере, нам такие случаи достоверно неизвестны.
— С какими последствиями сталкиваются женщины, которые подвергаются этим операциям?
Это зависит от того, при каких обстоятельствах женщина пережила эту операцию и в каком обществе находилась в дальнейшем. Многие из тех, кто прошел через калечащие операции, помнят прежде всего боль, дискомфорт и стыд. Социальные последствия могут проявиться, когда женщина оказывается вне того пузыря, где подобные операции приняты.
О таком опыте не принято говорить, и часто лишь случайно девушка, повзрослев, узнает, что такая процедура не является общим женским опытом и что на самом деле большинство девушек не проходят через эту операцию.
Если калечащие операции приняты в каком-то определенном небольшом населенном пункте (как это часто бывает на Северном Кавказе — в больших городах подобное встречается гораздо реже), то девушка может узнать о своем отличии от других уже в школе, когда общается с ровесницами из мест, где проводить такие операции не принято.
Память о калечащей операции, как правило, приводит к психологическим проблемам, а осознание своей отличности от других — к социальным. Не исключены и серьезные последствия для здоровья, ведь часто такие операции проводят едва ли не в домашних условиях.
— Как и при каких обстоятельствах девушки решаются на рассказ о пережитом?
Пережившие калечащие операции крайне редко рассказывают об этом. Во-первых, это не принято обсуждать.
Во-вторых, если девушка остается жить в той же среде, то и рассказывать ей об этом будет некому: все вокруг нее — или, по крайней мере, все в ее семье — прошли через ту же процедуру.
В-третьих, даже в случае побега девушки могут не хотеть рассказывать о столь травматичном прошлом. Нередко они испытывают стыд или неловкость, а иногда просто хотят оставить прошлое в прошлом и не акцентировать внимание окружающих на тяжелом опыте.
— Как часто те, кто подвергает женщин калечащим операциям, действительно несут наказание?
В большинстве случае люди, которые подвергают женщин калечащим операциям, остаются безнаказанными. Основная причина — это просто отсутствие какого-либо заявления со стороны пострадавших. Для пострадавшей девушки разбирательство может означать «позор» и давление со стороны родных и близких.
Надо также учитывать, что акторами насилия в этом случае могут являться женщины, которые сами пережили такую процедуру и считают ее нормальной, соответствующей традициям. Это еще сильнее уменьшает шансы, что пострадавшая будет обращаться в правоохранительные органы.
Мало внимания проблеме уделяют и власти. Первый же приговор по делу о так называемом «женском обрезании» оказался достаточно легким: штраф в 30 тысяч рублей, который тут же был отменен за истечением срока давности.
Такие прецеденты не добавляют пострадавшим желания отстаивать свои права в юридическом поле.
Кроме того, как мы уже говорили, значительная часть операций проводится именно в детском возрасте: к тому времени, как девушка вырастет и сможет заявить о своем несогласии с проведенной процедурой, проводивший операцию уже не понесет никакого наказания. Как и в первом подобном случае, за истечением срока давности приговор не будет исполнен.
— Что нам как обществу необходимо сделать, чтобы остановить проведение калечащих операций?
Чтобы эта практика прекратила свое существование, необходимо прежде всего признать проблему. Сейчас в России делают вид, будто никаких калечащих женских операций не существует, или же их число столь невелико, что оно не стоит внимания.
Это опасный подход: если игнорировать такие случаи, то эта практика так и останется реальностью для современной России.
Необходимо ввести уголовную ответственность за калечащие операции и уделять особое внимание тем населенным пунктам, где подобные практики имели место быть. Без пристального внимания к проблеме и желания ее решить ничего не поменяется. Сейчас мы вынуждены признать, что у российских властей просто не хватает политической воли, чтобы что-то сделать, и они не заинтересованы в столь «маленькой» для них проблеме.
— Можно ли как-то поддержать женщину или девушку, которая прошла через этот опыт?
Прежде всего необходимо уважительно относиться к девушкам и женщинам, пережившим калечащие операции.
Не настаивайте на том, чтобы они обязательно рассказали о случившемся или обязательно шли отстаивать свои права в юридическом поле.
Если знакомая вам женщина поделилась с вами тем, через что она прошла, прежде всего спросите у нее, нужна ли ей помощь и какая именно. Уточните, есть ли у нее, с кем поговорить об этом, и нужна ли ей медицинская или психологическая помощь. Если девушка не хочет об этом говорить, не надо давить на нее и настаивать.
Главный совет — такой же, как и во всех подобных ситуациях: уважайте женщин и их границы, и прислушивайтесь к тому, что говорит ваш собеседник.
