В последние месяцы квир-люди в регионе ВЕЦА (к нему обычно относят страны Восточной Европы и Центральной Азии — прим. «Сферы») вновь оказались в центре внимания властей. Сразу в нескольких странах на начало года пришлись законодательные инициативы, которые угрожают безопасности ЛГБТ+ сообщества и квир-активист_ок. «Сфера» рассказывает подробнее о каждой из них.
1. Азербайджан: ЛГБТ+ люди и закон против оскорбления «общественной морали»
В декабре 2025 года полиция провела рейд в одном из клубов Баку, известном как френдли-пространство для ЛГБТ+ людей. Human Rights Watch сообщает, что к посетитель_ницам клуба применяли насилие, а также проверяли у них телефоны и личные фото. Больше 100 человек задержали и увезли в отдел полиции, где держали на холоде и не оказывали медицинской помощи. Задержанных допрашивали о сексуальной идентичности и собирали у них биометрические данные.
Квир-активист Али Маликов говорит о двойной стигматизации квир-людей в Азербайджане. С одной стороны, они сталкиваются с политическим давлением на фоне усиливающегося курса государства против оппозиционных настроений, с другой — оказываются под угрозой именно из-за своей сексуальной и гендерной идентичности .
С преследованием на почве СОГИ столкнулся в начале февраля 2026 года квир-блогер Салман Мамедов. Как сообщает издание Open Caucasus, Мамедова задержали вскоре после принятия поправок к закону об информации, которые запрещают распространять материалы, нарушающие «общественную мораль». Поправки, которые вводят наказание за «открытое выражение неуважения к обществу» и «аморальные действия», были приняты 26 января.
Азербайджанский квир-проект Qıy Vaar! отмечает, что Салман Мамедов был первым, кто столкнулся с лишением свободы из-за нового закона. Но пока остается неясным, будет ли он дальше использоваться для преследования ЛГБТ+ людей.
2. Казахстан: запрет «пропаганды ЛГБТ» и гетеросексуальный брак в Конституции
30 декабря 2025 года президент страны Касым-Жомарт Токаев подписал закон, который запрещает «пропаганду педофилии и нетрадиционной сексуальной ориентации». Четкого определения «ЛГБТ-пропаганды» в нем нет, но на практике это означает, что за квир-контент в интернете, медиа и на ТВ будет грозить административная ответственность — штраф или арест до 10 суток при повторном нарушении. Под угрозой оказываются и квир-мероприятия.
Активист_ки и квир-сообщество несколько месяцев выступали против принятия закона и проводили публичные мероприятия, писали письма в Сенат и занимались международной адвокацией, чтобы показать — это решение напрямую повлияет на безопасность квир-людей. В ответ правозащитни_цы столкнулись с повышенным вниманием со стороны властей: срывами мероприятий, задержаниями и даже избиениями.
В конце января 2026 года Токаев на заседании Национального курултая заявил, что нужно законодательно определить брак как союз между мужчиной и женщиной. Также он отметил необходимость «стоять на страже традиционных культурных ценностей и противодействовать пропаганде деструктивных, […] аморальных моделей поведения». Уже 31 января был опубликован новый проект Конституции Казахстана, в котором брак определен как «добровольный и равноправный союз мужчины и женщины».
3. Украина: новый Гражданский кодекс не защищает квир-пары и транс-персон
В январе в Верховной Раде сообщили о подготовке нового проекта Гражданского кодекса, который вызвал опасения у правозащитни_ц. Положения этого проекта могут угрожать ЛГБТ-людям, так как исключают семейные отношения между людьми одного пола и не дают никаких правовых и социальных гарантий квир-семьям. Недействительными могут оказаться также брачные союзы, заключенные трансгендерными людьми.
UPD: 11 февраля медиа сообщили, что Верховная Рада больше не планирует включение «чувствительных норм» — в том числе касающихся ЛГБТ+ прав — в Гражданский кодекс.
4. Беларусь: движение к полному запретУ «ЛГБТ-пропаганды»
С 17 января в Беларуси вступили в силу поправки к закону «О правах ребенка», которые вводят понятие «пропаганды гомосескуальных отношений и смене пола» и признают ее вредной для детей. Правозащитная квир-организация TG House отмечает, что это стало новой волной среди «уже существующей кампании против ЛГБТК+ людей в Беларуси».
Также с октября 2025 года в стране идет работа над законом, который вводит наказание за «пропаганду гомосексуальных отношений и смены пола» в административный кодекс. Пока законопроект был одобрен только в первом чтении, но правозащитни_цы полагают, что его принятие — вопрос времени.
Как часто бывает с инициативами о запрете «ЛГБТ-пропаганды», сами критерии этого «правонарушения» остаются максимально размытыми и могут коснуться любого проявления квир-идентичности.
5. Грузия: НКО рискуют лишиться финансирования
В начале этого года партия «Грузинская мечта» предложила законопроект, который накладывает ограничения на получение иностранного финансирования для политической и гражданской деятельности. Эти изменения, по словам Amnesty International, «свидетельствуют о дальнейшем расширении в Грузии авторитарных практик».
В случае одобрения поправки отразятся на работе ЛГБТ+ инициатив и других правозащитных организаций, так как будут требовать предварительного одобрения финансирования от правительства. За нарушение закона будет грозить уголовная ответственность.
6. Россия: новый виток репрессий на основании «экстремизма»
2 февраля стало известно, что Минюст требует признать сразу несколько квир-организаций — «Российскую ЛГБТ-сеть», «Выход» и «Ириду» — экстремистскими. Рассмотрение исков назначено на 24 февраля, заседания будут проходить в закрытом режиме.
Признание отдельных организаций экстремистскими — еще один способ оказать давление на правозащитни_ц и усилить стигму против квир-людей.
— Если анализировать ситуацию по региону, можно говорить не об отдельных всплесках квирфобной политики, а о более устойчивой идеологической волне. Квир-персоны в этой логике становятся удобной мишенью: через них легитимизируется расширение контроля, усиление силовых полномочий, пересмотр понятия «безопасности» вокруг тела и идентичности. Но дальше — больше, параллельно под удар тех же идеологических рамок могут попасть, как мы уже можем наблюдать, и феминизм, и репродуктивные права, и свобода слова и выражения, и независимые НКО.
Одновременно регион вписывается в более глобальный тренд роста национал-консервативных режимов, где «традиционные ценности» становятся инструментом как внутренней мобилизации, так и внешнеполитической идентичности. Это попытка противопоставить универсальности прав человека альтернативную модель, культурно-суверенную, иерархическую, донельзя исключающую. В этой новой реальности мы боремся не только за права отдельных социальных групп, но и за свободу как таковую, — Диля Гафурова, руководительница фонда «Сфера».
