В течение 2024 года беларуское ЛГБТ+ сообщество столкнулось с беспрецедентными репрессиями: по стране прошла самая крупная волна задержаний квир-людей, а чиновники приняли новые дискриминационные инициативы. «Сфера» поговорила с представитель_ницами беларуского гражданского общества, чтобы разобраться, что стоит за новым витком квирфобной политики, к чему он может привести и при чем здесь Россия.
1. Хронология давления: что происходило с ЛГБТ+ сообществом Беларуси в последний год?
Подготовка закона о запрете «пропаганды нетрадиционных семейных отношений»
Об этом сообщил генпрокурор Беларуси
Постановление №24 Министерства культуры
«Это помещает демонстрацию отношений ЛГБТ-людей в один ряд с демонстрацией некрофилии, педофилии и вуайеризма», — Human Rights Watch
Волна задержаний ЛГБТ+ людей
Известно о более чем 30 пострадавших
Публикация списка запрещенных книг
Среди них — ЛГБТ+ литература
Поправки к закону «О правах ребенка»
«Пропаганда гомосексуальных отношений, смены пола и бездетности» признана вредной для детей.
В феврале 2025 группа независимых эксперто_к ООН по Беларуси выпустила доклад, в котором указала на масштабные нарушения в области прав человека в стране. Они отметили «явную жестокость» силовиков по отношению к ЛГБТ+ персонам: произвольные аресты, физическое насилие и унижения. Позже, 3 апреля этого года, Европарламент принял резолюцию, в которой призвал расследовать преступления режима Лукашенко и обеспечить безопасность беларус_кам, покинувшим страну из-за преследований.
Усиливающиеся опасения международных экспертов неслучайны: репрессии в Беларуси продолжаются, а ЛГБТ+ сообщество попало под особое внимание властей в течение последнего года. В апреле 2024 Министерство культуры Беларуси постановлением №24 внесло понятие «нетрадиционных половых отношений и (или) полового поведения» в документ, определяющий порнографию, по сути приравняв к ней всех квир-людей.
Постановление №24 от 19 марта 2024 года
«Изменения устанавливают запрет на распространение и рекламирование информационной и культурной продукции, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и (или) нетрадиционное половое поведение (гомосексуализм, лесбийская любовь, садизм, мазохизм, педофилия и другие). Решения о запрете распространения подобной продукции будет принимать Республиканская экспертная комиссия по предотвращению пропаганды порнографии, насилия и жестокости», — Министерство культуры Беларуси.
— Для ЛГБТ+ сообщества это стало очень сильным ударом: настолько было много запросов на психологическую поддержку, что нам пришлось даже прибегнуть к помощи других инициатив, — вспоминает директорка правозащитной транс-организации TG House Алиса Сармант.
Летом и осенью 2024 в медиа стали появляться новости о массовых задержаниях ЛГБТ+ людей, в том числе активисто_к: их арестовывали, допрашивали, подвергали физическому и психологическому насилию. В ряде случаев против задержанных возбуждали административные и уголовные дела. После этого многие пострадавшие были вывезены из страны ЛГБТ+ инициативами — участвовавшая в эвакуациях Алиса Сармант считает, что таким образом силовики проверяли свои возможности и проводили «зачистку» ЛГБТ+ сообщества.
В ноябре Министерство информации Беларуси опубликовало список книг, запрещенных для распространения в стране: среди них оказались такие квир-хиты, как «Лето в пионерском галстуке», «Дни нашей жизни» и другие ЛГБТ+ романы. Спустя всего несколько месяцев, в феврале 2025, ЛГБТ+ сообщество столкнулось с очередной атакой — уже на законодательном уровне. В первом чтении были приняты поправки к закону «О правах ребенка», согласно которым информация, «направленная на пропаганду гомосексуальных отношений, смены пола, педофилии и бездетности», вредит «здоровью и развитию детей».
Правозащитни_цы опасаются, что эта инициатива приведет к повышению стигмы и дискриминации — что, в свою очередь, может повысить градус насилия в отношении ЛГБТ+ людей. Кажется, именно этого и пытаются добиться власти страны, время от времени выдавая новые квирфобные речи: в конце февраля генеральный прокурор Беларуси Андрей Швед сообщил о подготовке законопроекта, вводящего административную ответственность за «пропаганду» ЛГБТ+ и чайлдфри.
Однако похожие угрозы законом против пропаганды звучали из уст чиновников еще осенью 2023 года — но почему-то остались нереализованными.
2. «Загнать под плинтус тех, кто останется»: кому выгодны репрессии против квир-беларус_ок?
TW: насилие
— Сейчас «ЛГБТ+ пропаганда» не дает покоя властям Беларуси, особенно в отношении детей, — рассказывает Алиса Сармант. — Но пока еще не было принято так много законов: фактически есть только 24 постановление. Если бы они хотели конкретно принять этот закон [предусматривающий административное наказание за «пропаганду — примечание «Сферы»], то сделали бы это достаточно быстро, но все затягивается.
Представители беларуских ЛГБТ+ организаций предполагают, что за этими законопроектами стоит в том числе давление из России. Уладзь, журналист медиа GPress и ЛГБТ+ активист, называет это влияние «ползучей информационной оккупацией», которая пытается закрепить в стране путинские нарративы о семейных ценностях, хотя раньше эта повестка в Беларуси не была настолько активна. Усиление российских пропагандистов понятно: в стране ЛГБТ+ движение признано «экстремистским» больше года, в то время как в Беларуси продолжает — отчасти лишь формально — существовать транспереход, а до серии массовых задержаний летом и осенью 2024 проходили офлайн мероприятия для квир-людей.
Теперь офлайн активности сошли на нет, так как никто не может дать гарантий безопасности участни_цам — даже при условии работы в сверхсекретном формате. По информации TG House, с лета 2024 были задержаны не менее 30 человек, что сделало эти облавы самой массовой единовременной волной преследований ЛГБТ+ людей в истории постсоветской Беларуси. Задержания проходили в семи городах и были нацелены именно на ЛГБТ+ активистов.
— Когда людей задерживали, старались сделать из них экстремистов: задерживали по «народным» политическим статьям или находили у них подписки на экстремистские ресурсы, — комментирует Алиса Сармант. — Несколько кейсов было по статье 343 УК о порнографии. Целью [силовиков] было показать, что это никакие не активисты и не участники мероприятий — это экстремисты.
По мнению правозащитницы, это распространенная практика силовых структур: отрицать преследования на почве сексуальной или гендерной идентичности. Однако их действия при задержании говорят об обратном. Историю своего преследования недавно опубличил транс-мужчина из Беларуси Иван: он рассказал, как сотрудники не скрывали интереса к нему из-за трансгендерности, издевались и унижали.
Наибольшему давлению при задержаниях подвергались именно транс-персоны, подтверждает Сармант. Их могли бить, раздевать, заставлять записывать «покаянные» видео. Некоторым угрожали изнасилованием.
— Все это — атака, чтобы загнать под плинтус тех, кто останется, и они нигде не вылазили и ничего не организовывали, а просто были сами по себе, — подытоживает правозащитница.
3. Квир вопреки: как живут и сопротивляются ЛГБТ+ беларус_ки сейчас
Несмотря на ужесточение репрессий против ЛГБТ+ людей внутри страны, квир-беларус_ки продолжают продвигать права сообщества через активистские проекты, журналистику и культуру. В публичном поле можно встретить новые ЛГБТ+ медиа, которые ищут общий язык с разной аудиторией, и инфотейнмент шоу, куда приходят квир-гости. Выходят новые квир-книги, которые размышляют об идентичности, обществе и политике через призму беларуского опыта — «чорны лес» Тони Лашден, «Я танцую» Вiки Бiран, сборники рассказов квир и деколониального беларуского письма. Правозащитные организации продолжают работу внутри и вовне страны теми способами, которые остаются возможными.
Алина, журналистка беларуского медиа о гендере и сексуальности ДазХiп, рассказывает, что видит свою миссию как квир-союзницы в том, чтобы выстраивать мостик между ЛГБТ+ сообществом и людьми, которые к нему не относятся. Так ДазХiп не только дает голос недопредставленной в Беларуси группе, но и продвигает демократические ценности — это важно, так как даже среди оппозиции не все пока пришли к единогласной поддержке ЛГБТ+ сообщества.
— На протестах в 2020 году были люди, которые выходили с ЛГБТ+ флагами. Я помню, что тогда много кто поддерживал, но многие и говорили: «Почему вы перетягиваете одеяло на себя?». Я думаю, внутри Беларуси еще много непонимания этой повестки, — говорит журналистка.
Сейчас команда медиа размышляет о создании проектов, которые бы рассказывали о влиянии квир-сообщества на мир в целом. Материалы Даз Хiп уже достигают широкой аудитории: на YouTube видео о жизни квир-людей в Беларуси и мужской сексуальности набирают десятки тысяч просмотров.
— Мы хотели показать мужскую сексуальность не только со стороны токсичной маскулинности. И статистика показала больше всего просмотров у мужчин, в том числе — у мужчин-беларусов, — комментирует Алина. Однако в текущем политическом климате этим инициативам бывает сложно дотянуться до аудитории, которая остается в стране.
Студентка из Беларуси Соня [имя изменено] переживает, что квирфобии в обществе станет больше из-за новых анти-ЛГБТ+ законов. — Здесь не свободно, здесь тяжело дышать. Такое окружение очень ограничивает квир-отношения, — делится она.
— Это как посадить зернышко в сухую землю. Конечно, любовь побеждает все — вы просто вместе переедете рано или поздно.
Соне 23 года, она интересуется правозащитой, искусством и квир-мероприятиями — правда, найти последние теперь практически невозможно. Из-за этого девушка чувствует себя депрессивно: ей одиноко и бывает страшно ходить по улицам.
— Я не понимаю, зачем нужно столько насилия. Зачем нужно так ограничивать [людей] в правах. У меня нет слов, чтобы описать, как плохо я себя чувствую: я боюсь, что меня убьет какой-то мужик со словами, что я распространяю какие-то не такие ценности, хотя я просто живу.
Правозащитни_цы сходятся во мнении, что прежде всего ЛГБТ+ людям сейчас необходима безопасность, а также поддержка со стороны мировой общественности. Из-за отсутствия закона об ЛГБТ+ пропаганде и беспредела силовиков, которые могут просто избить человека и никак не зафиксировать факт задержания, беларуским ЛГБТ+ людям сложнее получить международную защиту и статус беженца.
4. «Главное сейчас — это люди». Что ждет ЛГБТ+ сообщество Беларуси?
— Ситуация, в которой мы оказались сейчас — совершенно новая для Беларуси и беларуского ЛГБТК+ активизма, — комментирует Уладзь. По мнению журналиста, репрессии против квир-сообщества будут усиливаться. Это последовательная стратегия Лукашенко, которая будет использоваться как дополнительное обоснование для политических репрессий. Именно поэтому беларускому ЛГБТ+ сообществу нужна солидарность: слова поддержки, распространение информации и ресурсы.
— Это поможет спасти жизни беларуских квиров, которых пытают в тюрьмах, преследуют, избивают и аутят, — считает активист.
Правозащитница Алиса Сармант видит будущее в силе самого квир-сообщества. На построении сетей поддержки строится в том числе работа транс-организации TG House: они занимаются объединением ЛГБТ+ беларусо_к внутри страны и в эмиграции, чтобы они могли не только делиться опытом, но и самостоятельно организовывать мероприятия и инициировать активности.
— Самое главное сейчас — это люди. Несмотря на запугивание, все-таки у нас есть активисты, которые не отказываются продолжать работу даже в текущих условиях. Видно, что людям не безразлично, они хотят что-то делать, присоединяются к нашей команде, — делится Сармант.
В июле 2024 TG House инициировали международную кампанию против принятия закона о запрете «ЛГБТ+ пропаганды» — она собрала более 40 тысяч подписей всему миру.
Несмотря на эмиграцию, ЛГБТ+ беларус_ки продолжают поддерживать друг друга. Исследователь_ница и квир-фем активист_ка Тони Лашден называют этот феномен «по-граничностью». «Памежнасць» по-беларуски — это жизнь на стыке географических территорий и на пересечении разных социальных и культурных контекстов, которая формирует беларускую идентичность как флюидную и способную находить пространство для сопротивления в разных условиях.
«Беларуский гражданский активизм подсвечивает памежнасць как принцип действия. Разговаривавшие со мной активист:ки, покинувшие Беларусь после протестов 2020 года, сейчас занимаются активизмом “и здесь, и там” (даже несмотря на то, что “там” кажется утраченным). Активист:ки выстраивают диаспоральные сообщества в Варшаве, Тбилиси, Вильнюсе, Берлине — и вместе с этим продолжают работать для Беларуси».
Тони Лашден, «Солидарность по-беларуски». Публикация «Беды»
Фото: hrodna.life
