Университеты в России никогда не отличалась большим количеством свобод: студенто_к могли отчислить за гражданскую активность или «аморальное» поведение, однако с 2022 года положение ЛГБТ+ людей в академии стало стремительно ухудшаться. «Сфера» рассказывает о том, как университеты пытаются заглушить голоса квир-студенто_к и тех, кто исследует гендер и сексуальность.
Во всем мире университеты часто становились центром борьбы за права человека, а студент_ки были одними из первых, кто реагировал на социальные и политические кризисы. Студенческие левые протесты 1968 года в Европе, Бархатная революция 1989 года в Чехословакии, «Революция на граните» в Украине, студенческие демонстрации 1990-х в России — все эти примеры показывают, как история менялась благодаря студент_кам, объединенных стремлением к свободе.
Несмотря на долгую историю студенческого активизма, университеты, сталкиваясь с давлением государства, могут сами становиться нарушителями прав человека. Так случилось и в России: многолетние связи с органами власти, зависимость от государственного финансирования и строгие вертикальные иерархии привели к укреплению авторитаризма — и позволили университетам быстро наладить машину репрессий после полномасштабного вторжения России в Украину. По данным The Insider, c 2017 по 2024 год из российских вузов по политическим мотивам отчислили 87 человек, почти 80% процентов исключений произошли с 2022 по 2024 год.
Источник: Lenta.ru
Квир-студент_ки: до и после 2022 года
ЛГБТ+ персоны в университетах были всегда: студент_ки участвовали в первых советских и постсоветских квир-организациях (Ольга Жук и Сергей Щербаков — в известной «Гей-лаборатории», а студент МГТУ имени Баумана Роман Калинин — в «Ассоциации сексуальных меньшинств»). Даже после принятия первого закона о запрете «ЛГБТ-пропаганды» в 2013 году некоторые выбирали не скрывать свою идентичность, объединялись с единомышленни_цами и занимались ЛГБТ+ активизмом — хотя университеты и находили способы надавить на тех, кто выбирали путь публичных акций.
Однако после начала полномасштабного вторжения России в Украину студенто_к все чаще преследуют не только за то, что они делают, но и просто за то, кем они являются. На данный момент отдел мониторинга «Сферы» располагает данными о 17 случаях дискриминации ЛГБТ+ студент_ок в период с 2022 по 2024 год.
Администрации университета может не понравиться внешний вид учащихся или то, как они ведут свои страницы в социальных сетях. Еще один источник опасности — угрозы и травля со стороны одногруппни_ц: в 2022 году в трех из шести кейсов, известных «Сфере», акторами дискриминации выступали сами студент_ки.
Рост квирфобии среди преподаватель_ниц и студент_ок отмечает Арман [имя изменено] — студент последнего курса университета на юге России. В школе он верил, что к моменту его поступления в вуз общество станет более справедливым, но пока наблюдает противоположную тенденцию.
«Часто можно услышать глупые шутки от преподавателей на тему однополых пар или семей — они не стесняются, потому что знают, что их не осудит даже группа. Одногруппники часто соглашаются с гомофобными взглядами преподавателя не только потому, что хотят получить оценку лучше — они действительно придерживаются их. Первокурсники, как ожидаемо, еще гомофобнее старшекурсников».
Но университетам стало недостаточно контролировать только академическую и общественную деятельность студенто_к, их частные жизни теперь тоже оказываются под пристальным наблюдением. В прошлом году в общежитии ВГИК неизвестные «проверяющие» искали ЛГБТ+ флаги, а на одном из рейдов на вечеринке силовики намеренно отделяли студенто_к от остальных посетитель_ниц. На фоне такого давления ЛГБТ+ сообщество становится более закрытым, отмечает Николь [имя изменено], студентка колледжа в Москве.
«Я сама [нахожусь] в поиске сейф спейсов, но, учитывая политические события, сообщество пристальнее смотрит даже на тех, кто похож на тебя в плане гендера и сексуальной идентичности. Я пытаюсь найти кого-то среди своих, но как будто действительно со временем это становится проблематичнее».
Особенно непросто приходится студент_кам, которые сталкиваются с двойной стигматизацией — из-за принадлежности к ЛГБТ+ сообществу и этнической идентичности. «Учитывая, что моя ближневосточная и религиозная семья знает, что я гей, мне не страшно в моем вузе, но немного некомфортно и неприятно, местами даже противно, потому что помимо гомофобии я иногда встречаюсь с прямым расизмом», — рассказал «Сфере» Арман.
«Аморальные поступки» и наказание: как преследуют квир-студенто_к
1. Отчисления
В 2023 году «Сфера» зафиксировала три попытки отчислений ЛГБТ+ студенто_к. Один из любимых аргументов администраций вузов для таких решений — это «ущерб» репутации университета, который студент_ки наносят своим «аморальным» поведением. С таким расплывчатым объяснением из Кубанского государственного университета был отчислен Максим Беломыцев: студент вел бьюти-блог, который обнаружили гомофобы — и написали об этом публично.
Проект «Молния», защищающий права студенто_к, уточняет, что Максим был исключен со ссылкой на Кодекс этики из-за «нарушения требования уважать и поддерживать семейные ценности, ориентироваться на духовность и патриотизм, заботиться о позитивном имидже вуза, следовать консервативному стилю одежды».
«Кодексы этики вообще всегда становятся очень тонким местом, когда имеют статус локального нормативного акта. В эти кодексы часто пишут очень абсурдные формулировки (например, они обязывают студентов заботиться о репутации университета)», — считают правозащитни_цы «Молнии».
Источник: Радио Свобода
Летом 2024 года в Дальневосточном федеральном университете нескольким студент_кам угрожали отчислением за волонтерство в штабе Бориса Надеждина и распространение «ЛГБТ-пропаганды» — радужный флаг в закрытом чате. До отчисления дело так и не дошло, но попытки сделать это были незаконными, считают правозащитни_цы из «Молнии».
Источник: Sota, материалы дела против Игоря Краснова
С 2022 года правовой отдел «Сферы» вел четыре дела, в которых студент_ки находились под риском отчисления: в двух случаях это были трансгендерные персоны, которые обращались в деканат с просьбой внести изменения в их документы. Еще два случая были связаны с обвинениями студент_ок в «ЛГБТ-пропаганде».
2. Административные наказания: штрафы и аресты
В мае 2024 студента ВШЭ Данила Морозова арестовали на 15 суток по статье 20.3 КоАП за демонстрацию «ЛГБТ+ символику», а затем исключили Молодежного парламента при Государственной думе. Осенью того же года стало известно, что студентку МГУ Кристину С. оштрафовали на 500 тысяч за «ЛГБТ+ пропаганду». Такие суммы — серьезный инструмент давления на студенто_к, которые часто не имеют финансовый стабильности.
3. Травля и доносы
Даже если студент_кам удается отстоять себя и продолжить учебу, это не значит, что сложности закончились. В 2023 году трансгендерный студент из Пензы рассказал о том, что столкнулся с угрозами одногруппни_ц после того, как администрация все-таки решила не исключать его. Еще один трансгендерный студент из другого региона, по данным «Сферы», столкнулся с травлей и доносами, а позже — подвергся нападению со стороны однокурсника за радужный значок и ленточку в цветах украинского флага. Администрация вуза встала на защиту нападавшего.
«Это похоже на обескровливание»: как студент_ки исследуют гендер и сексуальность после 2022 года
Курсы, а тем более целые программы по гендерным исследованиям можно было увидеть в российских университетах довольно редко — а само сообщество, занимающиеся этими темами, остается довольно небольшим по сравнению с комьюнити вокруг других гуманитарных наук. Дисциплина квир-исследований в высших учебных заведениях — все еще скорее исключение, чем правило даже в тех стран, где ЛГБТ+ права закреплены на законодательном уровне.
«Я решила поступать с проектом по гендерно-обусловленному насилию», — рассказывает «Сфере» Вера [имя изменено], которая окончила магистратуру в 2024 году. «В бакалавриате я занималась классической философией и античностью — это дает тебе ощущение, что ты очень умный, но в целом представление о современной социальной теории у меня было очень бедным. Поэтому, когда я только начала этим [гендерными исследованиями] заниматься, у меня были неоформленные тревоги по поводу того, что я занимаюсь вопросом сексуальности и, наверное, это опасно — но не знаю, насколько».
Центры гендерных исследований (ЦГИ) в России не всегда находились в зоне риска, но с новым курсом государства на «семейные ценности» все, кто критически осмыслял их, стали неудобными. С начала 2010-х годов ЦГИ вносили в списки иностранных агентов, из-за чего некоторые принимали решение о прекращении работы. С 2022 года эта практика пришла в университеты: курс по гендерным исследованиям закрылся на факультете свободных искусств и наук СПбГУ, с давлением столкнулись факультеты политологии и социологии Европейского университета, гендерный майнор в ВШЭ был переименован в «Введение в женские и мужские исследования».
Вера вспоминает, что во время учебы появлялись темы, о которых становилось сложнее говорить — и было неприятно видеть, как другие люди вокруг перестают ими заниматься.
«Это интеллектуальное оскудение было достаточно болезненно. Мне казалось, это похоже на обескровливание: ты вроде бы работаешь и понимаешь, что можешь ту или иную тему развить, но этому некуда встроиться, и все как будто отмирает».
Сложно было и находить возможности для диалога внутри сообщества: «Я понимала, что в институциональной среде, которая меня взрастила, было мало людей, которые могли бы поддержать диалог [о моем исследовании]. Может быть, комьюнити виртуальное еще оставалось на тот момент, но не для [обсуждения] более тонких вещей и специальных тем. Я такой человек, для которого очень важно, чтобы было, куда встроиться».
Из-за цензуры и политически мотивированных увольнений некоторые программы и преподавательни_цы стали делать независимые образовательные проекты: курсы с феминистской и квир-оптиками сейчас идут на платформах «Свободного университета», Smolny Beyond Borders и других инициатив.
Что происходит в университетах по всему миру
Консервативный поворот в академии происходит не только в России: в США отказались от «позитивной дискриминации» в университетах (англ. affirmative action), в Великобритании пытаются закрыть программу по квир-истории, похожие процессы происходят в итальянской академии. Несмотря на эти реакционные политики, студент_ки разных стран продолжают практиковать солидарность — и пытаются повлиять на вузы в той степени, в которой это возможно. В РГГУ студент_ки объединились, чтобы выступить против создания школы имени философа Ивана Ильина с Александром Дугиным во главе; студенческие протесты продолжаются в Сербии; в США студент_ки устраивали длительные антивоенные забастовки прямо на территории кампусов университетов.
В таких условиях ценность студенческих сообществ повышается, а взаимопомощь становится необходимой для сохранения себя и других. Кирилл [имя изменено], студент одного из московских университетов, отмечает, что в его окружении квирфобные законы вызывали негодование среди других студенто_к и преподаватель_ниц. «Никто на моем курсе точно меня не дискриминировал. Меня любят в деканате. Мне очень повезло с вузом и людьми, которые меня окружают: мы всегда спокойно обсуждали ориентацию, кто на кого краш словил и так далее. Я очень им благодарен».
