К Международному дню семьи «Сфера» поговорила с несколькими квир-людьми о том, что для них значит это слово и как они видят свои семьи — основаны ли они на романтических отношениях или дружбе, кровных узах или выбранных связях, совместной жизни под одной крышей или в разных городах и странах.
В России ЛГБТ+ людей часто обвиняют в разрушении «традиционной семьи» и упадке моральных ценностей. Однако реальность сложнее: экономические кризисы, войны, домашнее и репродуктивное насилие, отсутствие доступа к качественной медицине и растущее социальное неравенство куда сильнее влияют на структуру семьи, чем ЛГБТ+ люди. Квир-персоны, как и любые другие, могут вопреки турбулентному настоящему создавать семьи — любящие, разнообразные и принимающие.
Мы попросили несколько квир-людей рассказать о том, как они определяют свою семью, что делаю вместе и как поддерживают друг друга, а также — каким видят совместное будущее.
Ада и Эш Блейквелл, со-учредительницы Транс*Комитета
Мы настолько долго боялись слова «семья», что теперь даже иронично, насколько оно стало нам близким и родным. Возможно, причина в том, что мы все выросли в трудных условиях и долго искали то, что действительно можно назвать настоящей семьей — местом безусловного принятия и поддержки. Сейчас наша семья представляет собой интернациональную поликулу, хотя в данный момент из-за миграционных и других обстоятельств мы живем только вместе с моей женой Эш (они/их).
История нашего с женой знакомства довольно иронична — мы встретились на одной из московских БДСМ-тусовок в 2023 году, еще до принятия закона об «ЛГБТ-экстремизме». В тот момент мы обе состояли в отношениях с другими людьми и, конечно, не могли предположить, что эта случайная встреча перерастает в бытовую жизнь, каждое утро которой начинается с «доброе утро, жена».
С того момента мы прошли через множество испытаний вместе: переезды из страны в страну, временную жизнь в Грузии и Армении, даже периоды, когда не было постоянного жилья, расставания с прежними партнерами. Но именно эти трудности помогли нам по-настоящему узнать друг друга. День за днем мы удивлялись тому, сколько между нами общего — от серьезных моральных принципов и взглядов на жизнь до забавных мелочей вроде одинаковых любимых вайн-компиляций. В этом долгом пути мы не только сближались, но и росли как личности — учились новому, открывали в себе неизведанные стороны и постепенно приходили к принятию себя.
Что касается других членок нашей лесбийской поликулы — с кем-то мы были знакомы еще до встречи с Эши, с кем-то познакомились позже. Наши отношения развивались естественно, без давления и ожиданий. Помню, как однажды, уже после переезда во Францию, мы собрались почти всей поликулой в одном месте. Я сидела, гладила котика и внезапно меня накрыло волной осознания — это мой дом. Не стены вокруг нас, а эти люди, эта атмосфера взаимопонимания и принятия. В тот момент я поняла, что для многих из нас понятие дома стало синонимично семье. Это тот самый тесный круг, где всегда можно найти доверие, честность и поддержку, где существуют люди, готовые помочь в любой момент, независимо от обстоятельств.
Хотя в настоящее время мы с Эш живем вдвоем, мы поддерживаем и ценим связь со всей нашей поликулой. У нас даже есть общая мечта — когда-нибудь купить или построить большой дом, где мы все сможем жить вместе, создавая то самое пространство безопасности и любви, которого многим из нас так не хватало в детстве.
Я думаю, легче сказать, что мы не делаем с женой вместе, чем четко сказать, что мы делаем вместе. Мы организуем и проводим D&D кампании, путешествуем, когда есть такая возможность, вместе обустраиваем наше жилье, делая его уютнее, и просто проживаем каждый день рядом, поддерживая друг друга в больших и малых делах.
Особенно ценно для меня то, что мы практически не ссоримся — и это не случайность. Вырастая в непростых, порой абьюзивных семьях, мы на собственном опыте узнали важность открытого диалога, честности и умения говорить о своих чувствах. Это помогает нам поддерживать ментальное здоровье друг друга и делать наши отношения источником силы, а не стресса.
Конечно, жизнь в Европе с полиаморной семьей имеет свои сложности, но мы верим, что можно найти способы выстроить свою реальность даже в рамках существующих систем. Во Франции и Нидерландах, например, есть законы о партнерствах и сожительстве, которые позволяют легально закрепить некоторые аспекты наших отношений. Мы изучаем эти возможности и постепенно движемся к тому, чтобы обеспечить юридическую безопасность нашей семье.
Оглядываясь назад на наш путь, я понимаю, что семья — это не то, что дается при рождении или создается одним лишь фактом совместного проживания. Настоящая семья — это то, что мы осознанно строим день за днем: пространство безусловной любви, взаимного уважения и поддержки, где каждая из нас может быть собой без страха осуждения.
В.К.
Мы познакомились в Тиндере (да, та самая пара из Тиндера) и вместе уже четыре года. Кажется, сначала это был такой сильный интерес на невербальном уровне, когда ты видишь только фото человека и все, ты уже ждешь, чтобы именно этот метч случился, а дальше — открытость и уязвимость почти сразу, обсуждение наиболее чувственно-значимых артефактов, совместное чтение книг по зуму, такая чувственная и при этом телесная сонаправленность, которая не реализовывалась через сексуальное взаимодействие, но выражалась через иное интенсивное соприсутствие.
При этом мы из разных сфер, первая наша встреча была в галерее, и я не могла найти комфортной общей зоны для диалога может в первые минут тридцать. Я терялась, потому что не самый гибкий человек, можно сказать — человек своего пузыря. Но потом эти общие зоны безопасности быстро нашлись. Мы были на мероприятии знакомых мне художниц и попали в ситуацию разыгрывания родителей ксеносущества — реборна Германа Лавровского. Так что в первый же день случилось обсуждать темы родительства и семьи! А сейчас у нас кошка.
Мы познакомились в промежуток между ковидом (его активной фазой) и полномасштабным вторжением. Но это время обозначилось моими сложностями: я уходила из академии в мае и к концу лета [у меня] случился психоз, через шесть месяцев [после нашего] знакомства. И партнерка стала той, кто быстро среагировала [на это], потом мы начали жить вместе и постоянно возникали задачи бытового характера, которые надо было вместе решать — какое-то постоянное совместное научение. И действительность стала быстро трансформироваться.
Я подумала над вопросом, что нас объединяет — сама конструкция вопроса будто предполагает что-то третье — такой промежуток, но, может, и качества самих фигур, как у лего. Возможно, это постоянное переизобретение и со-действие, научение многому и тому, как быть вместе.
Мне кажется, мы познакомились в такой период глобального и личного (у каждой из нас в разные отрезки времени), когда потенциальности к поломке знакомого начали случаться и случаются до сих пор. В общем, когда все сломалось везде — эта история с научением проявилась особенно явно.
Думая о нашей семье, приходит [на ум] такое — это предельная уязвимость и готовность, чуткость к опыту другого. То есть, семья — это процесс переизобретения, в том числе любовного опыта, особая отличная от остальных процессуальность. Организация целой системы, чтобы жизнь была возможной. Хочется сказать еще про распознание микрожестов и их смыкания — они тоже очень важны. Но я обращаюсь только к нашему опыту сейчас. И когда все сплелось в единую сборку, можно сказать, что мы — семья.
Мы заботимся о кошке, иногда это ломает автоматизм восприятия: вот, с тобой живет живое нечеловеческое, и ты вынужденно набрасываешь свои интерпретации на этого другого — и потрясает сам факт этого совместного сожительства, что вас трое и вы вместе организуете целостность выраженную словом «семья». [У нас] есть ряд задач и сложностей, которые сейчас первичны, например, здоровье. Это не маленькая часть жизни нас обеих, при этом требующая дисциплины и терпения по отношению к самим себе, и это одна из сторон, по отношению к которой выстраивается форма поддержки: обсуждения, советы, порой, поиски специалистов, напоминания, где-то случается убеждать друг друга, бытовая помощь, иногда финансовая.
Ника (имя изменено)
Всю жизнь своей семьей я считаю в первую очередь бабушку. В другую очередь — маму. Когда я была в десятом или девятом классе, мы потеряли отца, и мое становление всегда происходило в такой очень женской семье. Недавно у меня появилась еще одна семья, которая в большинстве своем состоит из женщин: есть я, есть наша кошка и моя жена, которая причисляет себя к гендерквир персонам.
В целом мы очень похожи на так называемую стандартную «ячейку общества», нуклеарную моногамную семью. Я, конечно, понимаю все проблемы нуклеарной семьи и ее критику, понимаю, что это [нуклеарная семья] продиктована капитализмом и тем, что государству так удобнее перекладывать ответственность, в основном финансовую, на такого типа семьи. Но тем не менее, именно такой формат пока что я считаю для себя самым комфортным.
При этом то, что было в моей жизни, нельзя было назвать полноценной нуклеарной семье: я воспитана бабушкой, частично мамой, которая долгое время работала и отсутствовала.
Вместе с моей родительской семьей мы любим вместе просто быть: присутствовать в одном пространстве. Нам не обязательно общаться, но физическое присутствие рядом, мне кажется, очень важно для нас. Оно ценится куда больше, чем что-либо еще. Моя бабушка уже много лет живет на даче, поэтому я часто приезжаю к ней, и мы просто сидим вместе, ходим по деревне, нюхаем воздух, потому что пахнет у нас очень вкусно, не так, как в городе. Иногда занимаемся какими-то очень бытовыми вещами, которые нас объединяют: можем готовить еду, делать что-то в огороде или по дому.
Непосредственно с моей семьей-женой мы вообще все делаем вместе. Я, конечно, больше всего люблю куда-нибудь ехать. Я с нетерпением ждала, когда мы планировали поездки — даже загород или в соседний город. Мне очень нравится куда-то приезжать и исследовать новое вместе. Мы вместе живем и, без каких-либо договоренностей, у нас хорошо, на мой взгляд, разделен быт: мы просто понимаем, кто что должен делать и делаем это. Мы любим ходить в музеи и обсуждать это — такие достаточно простые человеческие развлечения.
Мы сейчас живем в такое время, что будущее — это миф, которого не существует. У меня сейчас такое ощущение, что нет никакого будущего, поэтому нет никаких конкретных планов.
Мне хорошо в мысли, что есть сейчас, и оно такое. И я рада и безумно счастлива, что оно именно такое. И что я там, где я есть.
Лена (имя изменено)
Я аромантичная и асексуальная [персона], к тому же чайлдфри, и в принципе не поощряю культ романтической любви, который так активно транслируется в социуме, медиапространстве и даже фикшене. Семья в традиционном, понимании этого слова никогда не была вариантом для меня, хотя я искренне люблю людей, многими восхищаюсь, люблю проводить время в их компании.
Я хотела найти или придумать комфортный, безопасный вариант семьи лично для себя. С детства мне безумно нравилось смотреть фильмы или читать книги с тропом обретенной семьи, где есть компания главных героев, которые вместе проходят через разные трудности и остаются дальше вместе в повседневности. Возможно, поэтому я всегда старалась создавать компании друзей вокруг себя.
В будущем я мечтаю построить тематическую коммуну с братом и близкими друзьями. Эта мысль существует с детства, она медленно развивается, дополняется какими-то новыми идеями и ждет своего момента.
Я действительно вижу свое будущее таким: хочу, чтобы эти люди стали друг для друга обретенной семьей. Мы могли бы вместе вкладываться в масштабный проект этой коммуны, вести свой бизнес, поддерживать увлечение творчеством и самореализацию друг друга. Конечно же, завести много собак и других животных, вместе смотреть аниме и путешествовать — в такой атмосфере строить свою жизнь.
Сейчас я живу сама: не состою в романтическом, квир-платоническом или другом партнерстве. Мне кажется, строить жизнь с одним конкретным человеком — это не близкий мне формат взаимоотношений. Я сосредоточена на карьере, своих целях, мечтах, дружбе и не испытываю одиночества, наоборот, чувствую себя стабильно счастливой.
Мне кажется очень важным не просто существовать и время от времени общаться с кем-то, а непосредственно формировать общество вокруг себя, потому что ты можешь влиять на мнение людей. Ты можешь выстраивать свое комьюнити, потому что люди, окружающие тебя каждый день, будут строить твою жизнь такой, как она есть. Поэтому я стараюсь окружать себя вдохновляющими, творческими, яркими, интересными людьми, соратни_цами.
В один прекрасный день я могу проснуться и осознать, что окружена большим количеством друзей, подруг и знакомых, которые поддерживают проекты и деятельность друг друга, будут с тобой в моменты любых трудностей и достижений. Честно говоря, все они [мои друзья] кажутся мне большой семьей. Я люблю этих людей, могу положиться на них, сама пытаюсь им во всем помогать и поддерживать.
Я не вижу причин, почему я не могу считать подруг и друзей настоящей семьей, даже если нас не связывают кровные узы, брак, романтическое партнерство или что-то подобное.
