Лето принесло сразу несколько больших музыкальных ЛГБТ+ звезд, мемов и трендов, а большие зарубежные ЛГБТ+ издания провозгласили «Ренессанс квир музыки». Мы решили cобрать в один текст самых крутых новых квир исполнитель_ниц последних лет: пополняйте свои плейлисты с нами.
Чарли XCX и Квир-союзники
Несмотря на то, что сама Чарли XCX не член «ЛГБТ+ мафии», говорить без ее упоминания о квир-трендах невозможно. Чарли XCX за 2024 год произвела фурор в интернет маркетинге и виральности: до невероятного уровня распиарив свой альбом Brat, который десятки раз упоминали как в президентских выборах в США, так и в TikTok Дуалингво. На протяжении всей своей карьеры Чарли была союзником ЛГБТ+ сообщества, рассказываем как конкретно Чарли связана с квирами!
Чарли начала свою карьеру еще в 2012 году (настоящее ее имя — Шарлотта Эйтчисон), ей тогда было всего 20 и она была одной из десятков претендующий на внимания начинающих инди-поп-артистов. XCX прекрасно смотрелась в одном ряду со Скай Феррейрой, Мариной Диамандис и MØ, но не производила особого никакого впечатления на ЛГБТ+ сообщество: в 2014 году у нее вышел второй альбома Sucker, очень типичный поп-альбом с фем. гимнами того времени и классическим поп-девичьим флером.
Поворотным стал 2016 год, когда вышел эксперементальный электронный альбом Vroom Vroom. Критики тогда его не признали и самый известный музыкальный журнал Pitchfork поставил ему низкие оценки [спустя практически десять лет издание одумается и изменит оценку]. Но квирам понравилось: за прошедшие с тех пор годы связь квир-сообщества со звездой стала неразрывной, а сама Чарли для иностранной аудитории стала чуть ли не синонимом квир-любителей поп-музыки. Именно тогда начала собираться очень преданная фанбаза исполнительницы, которая привела к успеху brat summer в 2024 году.
И Чарли готова говорить квир-сообществу спасибо: в конце июля 2024 года в лондонском клубе Clapham Grand состоялся концерт The Grand Goes Charli XCX, в котором приняли участие драг-исполнители и танцовщицы go-go. Girls Night Out, национальная клубная ночь, ориентированная на квиров и названая в честь песни Charli XCX. «В целом, у квиров просто лучший вкус», — сказала она однажды.
Когда Чарли выпускала свой шестой студийный альбом Brat, она опиралась на связь с квир-сообществом еще сильнее. На предальбомном концерте Boiler Room в Нью-Йорке она близко и лично общалась со своими квир-фанатами, а в ее последнем клипе «360» в изобилии присутствуют транс-таланты. Чарли сотрудничала со многими квирами, включая таких известных звезд, как Трой Сиван и Ким Петрас, а также не очень известных Томми Дженезис, Дориан Электра, Пабло Виттар и Биг Фридия. Сотрудничая с лейблом PC Music она активно коллаборировала с транс-продюссеркой SOPHIE, погибшей в 2021 году. На альбоме Brat ей посвящен один из трэков.
Однако сотрудничество не ограничивается только музыкантами: она поддерживает дрэг-артистов и участвует в общественных кампаниях по борьбе с гомофобией. В ее «видео для Good Ones» и «Hot In It» участвовали исполнители из Королевских гонок РуПола, а в октябре прошлого года она писала в социальных сетях о «жестоком акте ненависти» правительства Тори, пообещавшего запретить транссексуалам посещать палаты однополых больниц.
Она выступила против хейтспича, направленного на Сэма Смита, когда вместе с ним написала песню «In The City». Она призывала к тому, чтобы квиры в искусстве получали достойную оплату за свою работу, а в 2019 году она говорила о своей любви к ЛГБТ+ сообществу и в России, выступая на сцене Известия Hall в Москве.
Чаппелл Рон и мидвест принцесса
Рон или Кейли Роуз Амстутц родилась в маленьком городке Озаркс в Уилларде, штат Миссури, и выросла в очень религиозной семье, ходя в церковь три раза в неделю. Рон была очарована поп-музыкой конца 00-х и начала 10-х годов: Кеша, Леди Гага и Кэти Перри. Клип на песню Леди Гаги Alejandro вышел, когда Роан училась в средней школе, выросшая в очень пуританском сеттинге Роан отреагировала на него так: «Боже мой, это что, порно?».
Она росла, «чувствуя себя совсем другой», и с раннего возраста знала, что хочет стать звездой. «Я любила смотреть шоу с награждениями Грэмми и Оскар», — говорит она. В раннем подростковом возрасте Рон начала писать песни, потому что была «влюблена» в студента-мормона из старшей школы и думала, что «должна написать величайшую песню о любви всех времен».
К концу подросткового возраста она подписала контракт с лейблом Atlantic Records, который был впечатлен ее кавером на YouTube. Она взяла себе сценический псевдоним в честь своего покойного дедушки, Денниса Чаппелла, и его любимой песни «The Strawberry Roan» Марти Роббинса. Вскоре она уже летала по США и записывала песни. Рон думала, что выиграла в лотерею: «Мне было 17, и я думала, что вот-вот выиграю “Грэмми”».
На протяжении большей части своей поздней юности и начала 20-х годов Рон занималась наработкой репертуара. В 2020 году она начала работать в Лос-Анджелесе с Дэном Нигро, который вскоре прославился благодаря своей работе с Оливией Родриго. Она была напугана и взволнована тем, что впервые оказалась в большом городе, «тряслась в Trader Joe’s», когда увидела женщин, покупающих продукты в спортивных бюстгальтерах, что было под абсолютным табу в Уилларде. Она была в восторге от того, что видела свободу квир-персон в знаменитых гей-барах Западного Голливуда. «Я выросла с мыслью, что быть геем — это плохо и грех», — говорит она, — Однажды я пошла в гей-клуб, и это произвело на меня такое впечатление, как будто произошло какое-то волшебство. Это конфликтовало со всем, чему меня учили».
Сразу после первого гей-клуба Рон написала Pink Pony Club, гимн в стиле шоу-тюн, который стал ее визитной карточкой. Но вскоре после его выхода лейбл Atlantic отказался от Рон, посчитав, что сингл не оправдал надежд, и она с разбитым сердцем вернулась домой. В 2024 году Pink Pony Club стал одной из самых популярных песен в тиктоке и собрал больше 200 миллионов прослушиваний в Spotify. «Я чувствовала себя неудачницей, но в глубине души знала, что это не так», — говорит она.
Вернувшись в Уиллард, Чаппелл работала в кофейном киоске и «строила планы», как вернуться в Лос-Анджелес. Она накопила достаточно денег, чтобы еще раз переехать на Запад, и дала себе 12 месяцев: «Я думала так: у меня нет денег, но я буду пробиваться и если к концу следующего года ничего не произойдет, это знак, что мне пора возвращаться домой».
В Лос-Анджелесе Рон возобновила работу с Дэном Нигро и подписала контракт с Amusement, его лейблом на Island Records. Песни с этих сессий вошли в альбом Midwest Princess, который сейчас прослушивается сотни миллионов раз. Это бескомпромиссная история успеха, которой могли бы гордиться гонзо-поп-дивы, которых Роан боготворила в детстве.
Недавно Рон дала понять, что считает себя лесбиянкой, заявив о своей сексуальной ориентации на сцене, а также сказав, что не заинтересована в свиданиях с мужчинами. Многие песни Рон описывают истории, которые лесбиянкам знакомы слишком хорошо. Good Luck Babe! (2024), например, рассказывает о бывшем любовнике, чья квир-идентичность подавлена обществом, заставляющим соответствовать гетеросексуальным стереотипам.
Этель Кейн и религиозные транс-персонажи
Хейден Ангедония, работающая под псевдонимом Этель Кейн, выросла в сплоченной общине южных баптистов в штате Флорида — ее отец был дьяконом, а она и ее мама пели в хоре, — отношения 23-летней певицы с религией сложны. Она покинула церковь в 16 лет, через несколько лет после того, как ее впервые подвергли остракизму за принадлежность к ЛГБТ+, и за несколько лет до того, как она стала трансгендерной женщиной и начала создавать чутка пугающую музыку под именем Этель Кейн. Сейчас она до сих пор живет в религиозных общинах и настаивает, что ее выбор жить в бывшем месте поклонения и иногда исследовать кошмарную сторону христианства в своем творчестве был сделан не по злобе, а скорее в духе реклейминга.
«Все, что я делаю с помощью своего искусства, — это способ справиться с тем, что случилось со мной в прошлом, потому что теперь я контролирую ситуацию и мне больше не могут сделать больно», — говорит она.
Когда ей было 12 лет, Хейден сказала маме, что ей нравятся мальчики, и помнит чувство стыда, которое сопутствовало этому. «Для большинства людей я была отродьем сатаны», — говорит она. «Первым человеком, который сказал мне, что я не попаду в ад, когда умру, был мой психотерапевт, к которому родители заставили меня обратиться, когда мне было 16 лет». Все причисляли ее к геям, хотя она помнит, как думала: «Это мне не очень подходит». «С возрастом я узнала, что есть и другие варианты, — говорит она, — и стало понятнее».
Даже в раннем подростковом возрасте ей не разрешали использовать Интернет, слушать нехристианскую музыку или выбирать себе одежду. Чтобы убежать от религиозной общины, которую она теперь называет «культом» и «психопатической», она придумывала в своей голове сложные фантазии. В 13 лет она начала представлять себе, каково это — жить жизнью успешной певицы, которая нежится в особняке, ездит на гастроли и дает интервью. «Эта фанатичная иллюзия определенно стала ступенькой в моей карьере, и я была достаточно упряма, чтобы попытаться воплотить ее в жизнь». В 18 лет она съехала от родителей и в следующем году начала заниматься музыкой по-настоящему. К тому моменту она уже не так давно идентифицировала себя как небинарная персона. «Я слишком боялась заявить о себе как о трансгендерной женщине, потому что меня пугала мысль о том, что мне придется заявить о себе во второй раз после того, как все прошло в первый раз», — говорит она. В 2018 году, прямо перед тем, как ей исполнилось 20 лет, Хейден побрила голову и сказала себе: «Я буду мальчиком, и моя семья будет любить меня, и я заставлю их мной гордиться». Но после этого она почувствовала себя ужасно, это заставило ее быстрее принять решение. В свой 20-й день рождения она открыто заявила о себе как о транссексуалке в Facebook. «Больше не было пластырей, которые нужно было срывать, не было секретов. Это было так освобождающе». C тех пор Хейден больше делилась о своей идентичности, она заявила о себе как о биссексуальной женщине и много размышляла как диагноз аутического спектра повлиял на ее творчество.
Я аутистка, и это определенно обостряет сенсорные ощущения. […] Я думаю, именно поэтому у меня так много пересечений между медиа, потому что никогда не бывает только одного чувства. Музыка — это не только то, что вы слушаете. Кино – это не только то, что вы смотрите. Вы получаете все эти чувства от всех этих вещей. Когда я создаю музыку, я буквально чувствую, что иногда вижу ее. Мне нужно закрыть глаза, и я представляю, что бас — это земля. Я представляю, что синтезаторы поднимаются рядом с вами, а вокал — высоко в небе, прямо в центре. Я закрываю глаза и представляю звук вокруг себя — так я делаю микс.
Ashnikko и виральность
28-летняя рэперша, певица и продюсерка Эштон Кейси или иначе Ashnikko росла в Северной Каролине, «Библейском поясе» на юге США, а также училась в Латвии. На протяжении всей жизни квирной Эштон приходилось сталкиваться с гомофобией.
«Быть квиром в этой среде — одно из самых больших потрясений в моей жизни. Это останется со мной навсегда. Я отшлифовала неровные края этого опыта, сделала его менее болезненным, но его вес все еще лежит в моей груди, как гладкий мрамор», — написала Эштон в открытом письме в месяц прайда. Она поделилась, что нашла утешение в семье из друзей, которую она создала за эти годы. В письме она поблагодарила квир-сообщество за то, что оно повлияло и фактически спасло ее жизнь и, как следствие, карьеру.
Творчество Ashnikko сильно связано с алгоритмами социальных сетей и интернет/кибер эстетикой. В 2019 году ее трек «Stupid» с участием Yung Baby Tate стал виральным в TikTok. С тех пор он набрал более 248 миллионов прослушиваний на Spotify, а клип посмотрели почти 75 миллионов раз.
«Он открыл для меня двери», — говорит Ашникко о том, как вирусный трек изменил ее жизнь. «Я познакомилась со множеством очень крутых людей. […] Это полностью изменило мою карьеру».
В начале 2020 года трек Ashnikko снова завирусился в TikTok, «Boss Bitch», написанный ею в соавторстве, стал еще одним массовым аудиотрендом в приложении, а также хитом в целом, поднявшись в чартах Spotify и Billboard. По словам исполнительницы, изначально это была «просто глупая песня», которую она написала, когда ей было 18 лет. Начиная с 2020 хотя бы один из треков на альбоме или EP исполнительницы становился вирусным на платформе.
Омар Аполло и квирбейтинг
Аполло выпустил свой дебютный инди-альбом Ivory в октябре 2020 года и быстро обзавелся преданной фанатской базой. Последние треки певца, такие как Ice slippin, открыто говорят о гей опыте.
В последнем интервью GQ певец рассказал о том, каково было расти геем в мексиканской католической общине. «Все по правилам, чувак», — вспоминает он. «Нельзя быть геем, нельзя ругаться, нельзя принимать наркотики. Я просто думал: “Что же мне вообще можно делать?” Это ужасно. Действительно душераздирающе».
Он добавил: «Я гораздо лучше, чем мои братья и сестры, понимал, как я выгляжу. Им было все равно, но я всегда обращал внимание… [это], наверное, было похоже на гейскую сторону во мне».
Однако Омар поспешил заметить, что, помимо ограничений, связанных с его религиозным воспитанием, он также не хочет, чтобы его загоняли в рамки и говорили о нем, только как о мексиканском гее.
В прошлом году Аполло оказался вовлечен в токсичную дискуссию о квирбейтинге знаменитостей: в сети писали о Гарри Стайлзе, Bad Bunny и Ките Конноре. После того как часть пользователей обвинили его в квирбейтинге, Аполло ответил, написав в Twitter: «Нет, я сосу член на все 100 процентов».
Аполло, безусловно, старается сохранять свою личную жизнь в тайне, но что-то мы все-таки знаем. Год назад в подкасте Like A Virgin его друг вспоминал, что звезда встречалась с коллегой-певцом Фрэнком Оушеном в течение трех лет. Фанаты считают, что Ivory рассказывает об их отношениях и конечном разрыве.
Кого еще стоит послушать из квир-исполнителей: boygenius, Rina Sawayama, Perfume Genius, Moses Sumney, Ice Spice, Kim Petras, Arlo Parks, Гречка и др.
Чтобы всех перечисленных в списке вам было слушать удобней, мы собрали плейлист
