Мини-интервью с журналисткой, документалисткой и активисткой против конверсионной терапии Адой Блейквелл к кампании «16 дней против гендерного насилия»
— Почему важно говорить и о транс-женщинах во время кампании «16 дней активных действий против гендерного насилия»?
— К сожалению, в России — в отличие от США и Канады — нет возможности собирать статистику, которая могла бы показывать, насколько ужасна ситуация с гендерным насилием в сторону транс-женщин. Поэтому очень важно напоминать, что оно происходит, оно массовое, и если оно происходит повсеместно даже в так называемых прогрессивных странах, то можно ужаснуться от понимания, насколько часто оно встречается в автократическом режиме, где почти невозможно собирать такую статистику.
— Как гендерное насилие влияет на Т* женщин?
— Из-за глобализма и патриархата, который максимально влиял на историю человечества и на то, как у нас менялось наше общество за последние несколько веков, гендерное насилие на сегодняшний день привело к тому, что транс-женщины — чуть ли не самая уязвимая гендерная группа почти в каждом аспекте.
Например, если взять ту же работу, то транс-женщинам отказывают в трудоустройстве намного чаще, чем какой-либо другой группе. Статистика США показывает, что транс-женщины зарабатывают 60 центов на каждый доллар, заработанный цис-мужчинами. И, сравнивая с транс-мужчинами, которые зарабатывают 75 центов, с цис-женщинами, которые зарабатывают 78 центов, и небинарными персонами, которые зарабатывают 80 центов на каждый доллар, это все равно намного меньше.
Даже в прогрессивных странах системы, например медицинские, все еще построены на патриархате. Из-за этого очень многие данные открыты каждому врачу, и медицинская интервенция происходит со стигмой, которая существует в сообществе. То же самое касается почти каждого аспекта жизни.
Туда же можно добавить образование: буллинг или невозможность найти безопасное место из-за гендерированности пространств, включая те же самые туалеты.
У меня даже были личные истории в Высшей школе экономики: там было указание со стороны руководства факультетов, что можно использовать туалеты лишь по биологическому, приписанному в документе полу. Потом изменили [формулировку] на то, что было написано в документах, но это все равно ситуацию не меняет.
Поэтому в любом случае оно [гендерное насилие] влияет почти на каждый аспект жизни и влияет крайне негативно, что приводит к высокой степени депрессии, высокой вероятности суицидов и к смертям, потому что так или иначе стигма влечет за собой действия со стороны других людей.
У нас же есть «русский мир», «мужское государство», «русская община» и прочие организации, которые максимально борются за чистоту так называемой «русской расы», и поэтому порождают еще большую стигму среди людей и агрессивные действия против транс-женщин.
— Почему конверсионная терапия — это гендерное насилие?
— Я думаю, определение «конверсионной терапии» само дает ответ на данный вопрос, потому что «конверсионная терапия», или, как ее правильно назвать, «попытки изменения гендерной идентичности или сексуальной ориентации» — это какие-либо псевдонаучные или религиозные практики, направленные на изменение и подавление гендерной экспрессии, гендерной идентичности, сексуальной идентичности человека, то есть как этот человек себя идентифицирует или с чем себя ассоциирует.
Это идет параллельно с определением гендерного насилия, то есть практик, направленных на человека на основании гендерной идентичности. Если человек ассоциирует себя с женщиной, то на данного человека чаще всего будет направляться соответствующее гендерное насилие. Если взять статистику конверсионной терапии, то чаще всего в ней оказываются транс-женщины. К сожалению, в России у нас нет подробной статистики, нам лишь приходится выуживать те кейсы, которые мы можем найти.
Исходя из статистики США и Канады, на каждых 3 транс-мужчин в «конверсионной терапии» — 5 транс-женщин. Тот факт, что в среднем 10-12% всех транс-людей в США, Великобритании, Канаде и других странах говорили, что их так или иначе привлекали к практикам «конверсионной терапии», это довольно-таки ужасно.
В любом случае, какое-либо насилие, направленное на то, чтобы подавлять идентичность людей, не может привести ни к чему, кроме как к еще большей ненависти и смерти.
