«Сфера» поговорила с Ариной — трансгендерной девушкой из России, которая после случайной встречи с главой поселка оказалась в центре нежелательного внимания со стороны полиции, СМИ и местных властей.
TW: селфхарм, трансфобия
«Ты мальчик или девочка?»
Арине 26 лет, она родилась и выросла в Бирске — небольшом городе в Республике Башкортостан. Несколько месяцев назад девушка была вынуждена уехать из России, хотя не думала об этом раньше. Причиной стало видео с Ариной, которое быстро разлетелось в интернете.
Мужчина снимает на телефон, как девушка c волосами лилового цвета идет по дороге в наушниках. На ее куртке — небольшой значок с цветами трансфлага. Снимающий начинает донимать девушку вопросами: «Как тебя зовут? Ты мальчик или девочка? Не зовут ли тебя [звучит деднейм, то есть имя, данное при рождении — примечание «Сферы»]? Мне сказали, что тут ходит переодетый мальчик в девочку». Арина настаивает на женском гендере, не реагирует на оскорбления и пытается уйти.
Вскоре 30-секундное видео разлетелось по региональным чатам, еще через пару дней оно появилось в пабликах с миллионной аудиторией. Сейчас под видео на некоторых площадках — миллионы просмотров и сотни тысяч комментариев.
Арине сложно вспоминать это видео — она просит не давать ссылку на него.
«Ты можешь выглядеть как угодно, но в своей комнате»
В апреле Арина поехала в деревню недалеко от своего города: в доме ее бабушки и дедушки, которые уже умерли, до сих пор живет кот — к нему надо часто заезжать и подкармливать. По пути от автобусной остановки к дому она заметила странную машину.
— Я обратила внимание на то, что машина не едет, как будто ждет. У меня щелкнуло что-то в голове, я подошла — из автомобиля вышел человек и стал записывать видео. Он обращался ко мне, спрашивал мое имя и назвал оригинальное, по паспорту. Тут я подумала и смекнула, что он из полиции… Наш разговор закончился тем, что он сказал: «Ты можешь выглядеть как угодно, но в рамках своей комнаты. Не надо ходить так по населенным пунктам». Я попрощалась с ним и пошла дальше.
Арине стало неспокойно, и она связалась с несколькими правозащитными организациями. Она планировала остаться в деревне на ночь, но быстро поняла, что ее планы под угрозой: как только девушка зашла домой, то стала получать шквал сообщений и звонков.
Как выяснилось позже, снимавшей Арину человек — не из полиции, а из местной администрации и занимает должность главы поселка. По словам девушки, именно от него это видео разошлось по местным пабликам и чатам.
— Я была в тревоге и даже не пыталась найти это видео. Даже если бы на него наткнулась, то пролистнула бы его, потому что меня травмировала эта ситуация. Мама [позвонила] и сказала: «Уезжай из деревни на такси прямо сейчас». Но она говорила это не для того, чтобы меня обезопасить, а скорее занимала сторону тех, кто подвергли меня травле. И остальные родственники тоже [заняли эту сторону].
В итоге Арина заказала такси домой. Когда она уезжала, то была готова к тому, что может больше сюда не вернуться.
«Я и тот самый кот, которого я ездила кормить в деревню» «Мои коты из Башкортостана: Тиша и Вася» «Мои коты из Башкортостана: Тиша и Вася» «Бирск — город с одним из самых удивительных закатов, который я когда-либо видела» «Красивая и тревожная туча над городской площадью» «Раньше часто гуляли здесь с мамой. Погулять бы хоть еще разок с моей старушкой»
Эвакуация
Сразу после возвращения Арины в город ей пришло сообщение от мамы: в дом в деревне приезжала полиция. Что именно хотели сотрудники — точно неизвестно, но, вероятно, они намеревались провести профилактическую беседу или завести административное дело о «пропаганде ЛГБТ».
— Я там [в деревне] даже не прописана. Получается, кто-то настучал, что я там нахожусь. В это время я уже была на связи со «Сферой» насчет эвакуации. Дома тоже было тяжело, потому что мы разругались с мамой. Она довела меня до психоза и даже до селфхарма [самоповреждающее поведение — примечание «Сферы»], которого у меня давно не было, потому что я находилась на психиатрическом лечении. С этого дня оно пошло под откос.
Арина экстренно уехала в Санкт-Петербург. Она надеялась, что там сможет скрыться от нежелательного внимания.
— На меня охотилась не только полиция, но и другие люди — не только из моего города, но и из ближайших населенных пунктов. Я думала, что теперь у меня начнется жизнь вдали суеты и от тех людей, которые могли бы мне что-то сделать. Но не тут-то было: в этот же день этот ролик разлетелся по многомиллионным сообществам во «ВКонтакте».
Из-за нового витка внимания было решено уезжать из страны. Главным риском для Арины было заведение уголовного дела, потому что видео стало слишком резонансным. Так девушка уехала в страну в Армению, в шелтер для трансперсон от Центра Т.
«Я больше не прячу голову в песок»
Арина живет в новой стране уже несколько месяцев. Первое время она чувствовала себя свободнее: опасность осталась позади. Девушка стала получать много поддержки от незнакомых людей и даже завела новых друзей.
— Я некоторое время избегала того видео и считала, что все, кто меня в Бирске на улице заметит, меня ненавидят. Уже потом я увидела, что много комментариев осуждали человека, который это снимал. Это не значит, что мне было безопасно ходить по улицам. Хейта тоже было много, но поддержки как будто было больше. Из-за этого у меня даже появилось много дружеских знакомств — большинство из них из моего города. Среди них были в том числе квир-персоны, которых я не знала.
Арина считает, что видео так разошлось не просто потому, что ЛГБТ+ люди стали удобными государству врагами — для многих медиа это был «просто контент»: посмотрите, в деревне появился трансчеловек. Эта ситуация закалила девушку.
— Я больше не ведусь на провокации людей. Я не хочу сказать, что я не боюсь. Я боюсь, но больше не прячу голову в песок, как страус… Я довольна своей новой жизнью. Она поменялась кардинально: у меня много друзей. Когда я жила там [в Бирске], у меня не было друзей, которым я могла бы довериться, открыться, я почти не выходила на улицу, потому что было не с кем, а в одиночестве неинтересно.
После того как Арина уехала, полицейские приходили домой и на работу к ее матери, чтобы поговорить. Подробностей этого разговора Арина не знает: матери неприятно об этом вспоминать. Эта ситуация тяжело повлияла на мать девушки, и она решила продать дом в деревне — якобы из-за стыда. Но, по словам Арины, пока так этого и не сделала.
Сейчас девушка ждет гуманитарную визу в Европу — и придумывает собственные проекты: например, медиа о жизни ЛГБТ+ людей в Башкортостане. «Тауыш» — в переводе с башкирского «Голос» — планирует не только публиковать тексты, но и оказывать помощь местным квир-людям.
— Я понимаю, что моя жизнь не скоро станет легкой. Бюрократия и прочие сложности еще долго будут меня преследовать. По истечению этого мне уже будет много лет. Я — лесбиянка и мечтаю о том, что я буду жить вместе с моей возлюбленной девушкой. Просто спокойно жить. Я понимаю, что у меня не получится забыть как страшный сон все то, что с мной произошло. Но мне хотелось бы однажды вечером — когда я пойму, что все закончилось — улечься в свою большую уютную кровать, объесться вкусной едой и спать много часов.
Я очень надеюсь вернуться домой и не устану повторять, как я люблю мою малую родину. Где бы я ни находилась и где бы в итоге ни жила, Башкортостан — и Бирск в частности — будут моими самыми дорогими и любимыми местами в мире.
