Дарья и Келли — супружеская пара, два года назад уехавшая в Нидерланды в поисках защиты. Сейчас они живут в одной из южных провинций страны в статусе беженок. Они рассказали о том, как справлялись с жизнью в лагерях и отстаивали свои права, а теперь готовы помогать другим квир-людям, которые проходят через этот непростой опыт.
Если вы хотите задать свои вопросы о процедуре прошения об убежище напрямую героиням этой истории — напишите им на почту daria_and_kelly@icloud.com. Они готовы ответить на ваши вопросы.
— О решении уехать из страны и первой эмиграции
— Мы собирались уезжать из России еще до 2022 года. Сначала планировали ехать в Финляндию, но началась война, и въезд в страну для граждан России закрыли. У моей супруги был паспорт Молдовы, и мы уехали туда с надеждой, что все быстро закончится и мы все-таки поедем в Финляндию. Мы провели в Молдове полтора года, но ситуация [в России] становилась только хуже. И, рассмотрев другие варианты, мы поняли, что Нидерланды подходят нам больше всего, так как там большой процент одобрения заявок на беженство, достаточно несложный процесс прохождения [процедуры подачи на убежище] и в дальнейшем можно получить гражданство.
Мы, естественно, смотрели информацию [об убежище в Нидерландах] из разных источников, нашли людей, которые на тот момент уже находились здесь, старались получить как можно больше информации о процедуре. С лагерями действительно есть проблемы: они переполнены, процесс ожидания затянут, некоторые люди ждут одобрения годами. Лагеря тоже есть разные — более и менее комфортные. Но мы для себя поняли, что это та цена, которую мы готовы заплатить. Мы были готовы рискнуть.
— О первых днях в Нидерландах
Даша и Келли получили туристические шенгенские визы и прибыли в Нидерланды внутренним рейсом по ЕС.
— Мы прилетели сюда 14 февраля 2024 года. Большинство людей летит в Амстердам, поэтому, чтобы как-то себя успокоить и не попасть на дополнительные проверки, мы решили выбрать аэропорт в Эйндховене. Заселились в гостиницу на сутки, чтобы передохнуть, и на следующий день поехали сдаваться в лагерь.
При регистрации в лагере полиция будет проверять вещи, но это не страшно: посмотрят чемодан, попросят разблокировать телефон, дать доступ к соцсетям и фотогалерее. У меня были фотографии, где я играла в страйкбол с макетами оружия. Пришлось долго объяснять, что это всего лишь игрушки — полицейские при мне нашли сайт страйкбольного клуба и все проверили.
Когда мы проходили процедуру беженства два года назад, первоначальный лагерь находился в поселке Тер-Апель. Это стартовая точка, где вас регистрируют и перенаправляют в нужное AZC [центр приема проситель_ниц убежища — примечание «Сферы»]. Сдаваться в лагере оказалось не лучшей идеей: после регистрации нас отправили в пересыльный лагерь, Ассен. Вечером, после того как нас зарегистрировали в системе и взяли документы, нас перевезли туда.
Это даже не лагерь, а просто ангар. В нем — ячейки со стенами из гипсокартона. Там нет потолка, только общая крыша, окон тоже нет, холодно и шумно. Честно говоря, страшно, потому что даже двери нельзя закрыть на ключ. К такому надо морально готовиться — для нас это [лагерь в Ассене] было шоком.
Пересыльный лагерь в Ассене. Фото из личного архива
Мы общались с разными людьми, кто подавался на беженство в Нидерландах — тех, кто сдавался в полицию, отправляли в тюрьму для беженцев. Это не обычная тюрьма для заключенных, там условия более комфортные, есть отдельные камеры. Минус — вас закрывают на ночь на ключ, но при этом есть свой санузел внутри камеры. Вы прибываете туда на два-три дня, после чего вас распределяют уже в другие лагеря — так перераспределили и нас.
— О жизни в лагере для бежен_ок и системе
— Критически важно знать базовый английский, потому что много проблем и косяков решалось просто через коммуникацию [с администрацией лагеря]. Английского уровня А2 было достаточно, чтобы хотя бы объяснить свою проблему. Беженцев в лагерях очень много, и чаще всего если ты молчишь, на тебя не обращают внимания. Когда нужно было решить какую-то проблему — например, наш перевод из Ассена [в другой лагерь] — нам нужно было получить трансфер как можно скорее, потому что мы не могли там задерживаться, было очень страшно. Для этого надо было объяснить, что мы ЛГБТ-пара и не можем здесь находиться.
Всего у нас было где-то семь переводов в разные лагеря. Сначала мы не знали, что можно настаивать на своих правах. Но были люди, которые отказывались от перевода в другие, менее подходящие им по разным причинам лагеря. Они говорили: у меня здесь терапевт, друзья, знакомые, церковь, в которую я хожу каждое воскресенье, поэтому я не могу просто отсюда уехать. В итоге они добивались своего.
Комната в Тер-Апеле
Чтобы решить какие-то проблемы, надо ходить за работниками COA [государственное агентство, ответственное за прием, размещение и сопровождение бежен_ок — примечание «Сферы»]. Чем чаще ты напоминаешь о себе, тем быстрее твои проблемы решат. Если ты молчишь, тебя будут перенаправлять к разным людям и игнорировать твои проблемы.
Нидерланды — достаточно бюрократическая страна, чем больше бумаг будет у вас на руках, тем лучше. Все документы идут в ваше личное дело и медицинскую карту, то есть вам не надо будет доказывать все по несколько раз. Также есть человеческий фактор: можно подойти с вопросом к одному сотруднику, но он будет не в настроении и отмахнется от вас. Тогда надо идти ко второму, к третьему и добиваться своих целей.
То же касается получения медицинской помощи. Если у вас есть рецепты на лекарства, лучше их привозить с собой. У нас были с собой рецепты, и нам надо было каждую неделю ходить в медпункт, брать билетик, сидеть в очереди, но все лекарства давали бесплатно. Мне выписали антидепрессанты и гормональные препараты, но я подкрепляла это четкими рецептами из Молдовы. Наши друзья, которые приехали без рецептов, тоже смогли получить медикаменты, но надо было уметь этого добиваться.
— О процедуре подачи на убежище: Дублинское соглашение и интервью
Так как Даша и Келли получили визы другой страны ЕС, а запрашивали убежище в Нидерландах, то их кейс попадал под Дублинское соглашение — правовую норму, которая определяет страну, ответственную за предоставление убежища. Подробнее об этом читайте в нашем материале.
— Из-за нашего маршрута и визы мы ждали, когда нам «снимут» Дублин [изменят государство, которое ответственно за рассмотрение кейса — примечание «Сферы»]. Нам повезло, и наш Дублин сняли буквально сразу. Хотя были истории, когда снятия ждали четыре года, но мы не слышали ни разу, чтобы по Дублину людей отправляли обратно. Они просто дольше ждут.
Нас пугали рассказами об интервью [для предоставления убежища], которые проходят 14 часов и похожи на допрос. Но оба интервью прошло максимально лайтово — никаких 14 часов, в Нидерландах никто не собирается работать сверхурочно.
Всего вы проходите два интервью. Первое — знакомство, где спрашивают кто вы, откуда, каким образом добрались, по какой причине хотите получить беженство. Никаких вопросов с подвохом нет, это разговор скорее бюрократического толка, касающийся виз, документов и прочего. Это интервью назначается примерно спустя месяц, но кто-то получается приглашение через неделю, а кто-то — через три месяца. Как и всегда, это рандом.
Второе интервью — уже вопросы о причинах прошения об убежище, что вам угрожало, в чем это выражалось. Но каких-то документов от нас не требовали. Это была история именно о личном опыте, без скринов и фотографий. Если сотрудники видели, что рассказывать тяжело и подкатывает ком к горлу, то говорили остановиться. Они знакомы с ситуацией в России и говорили: «мы видим гражданство РФ, в курсе ваших новых законов, можете не вдаваться в подробности». Это интервью также занимает 3-4 часа с перерывом, везде предоставляется переводчик. Мы сказали, что мы супружеская пара и у нас есть свидетельство о браке. Они его не просили, но если документы и другие подтверждения есть — лучше их брать с собой.
Первое собеседование прошли у нас обеих в один день, мы были в разных комнатах. Через два или три месяца нам назначили уже второе. Второе интервью назначается спустя время, у кого-то это занимает несколько месяцев, у кого-то — год или полтора, как повезет.
— О получении позитивного решения
Через пару недель после второго собеседования наш куратор неофициально сообщила нам, что наш кейс одобрен. Через пару дней мы получили формальное подтверждение, и нам оставалось ждать момента, когда найдется свободное жилье. Это случилось через две недели, и нас поселили в том же городе, где находился лагерь. От нашего приезда в Нидерланды до положительного решения прошло около шести месяцев. Нам очень повезло, это действительно короткий срок.
Практика такая, что конечный лагерь, в котором вы проходите второе интервью, будет определять регион, где вам будут искать жилье. Но если вам нужно перевестись в другой регион, то надо либо позаботиться об этом заранее, либо найти очень веские причины для перевода — контракт с работодателем, например. Также есть вариант найти людей с соцжильем из более приятного для вас региона и пытаться поменяться с ними.
После получения «позитива» вас перераспределяют к куратору от другой организации. Это человек, который сопровождает вас первый год и помогает решать бюрократические вопросы — оформить контракт на электричество, интернет, газ. Нет такого, что вы один на один с государственной машиной. Но вновь работает человеческий фактор — зачастую кураторами работают волонтеры, и кому-то везет с сопровождением, а кому-то нет.
— О самой тяжелой части пути и способах искать поддержку
— Самая большая сложность — это жизнь в лагере. Там может быть грязно, могут быть тараканы, у нас была куча конфликтов насчет чистоты, мы постоянно ходили и жаловались, писали коллективные рапорты, потому что было невыносимо. Со стороны может казаться, что ты на курорт приехала и тебе все выдают, но на самом деле пережить эмоционально этот опыт сложно. В лагере, где нам не нравилось, мы старались проводить минимум времени: утром просыпались, выходили гулять и возвращались только вечером, чтобы не вариться в этой атмосфере неопределенного ожидания.
Но не столько даже тяжело без бытового комфорта, сколько морально тяжело здесь находиться, когда нет никаких понятных сроков и неизвестно как долго тебе придется ждать. В первую очередь надо готовиться к рутине, потому что дни будут очень похожи друг на друга. Надо будет отвлекаться на что-то постороннее — это ожидание убивает, особенно если ты один.
Нас спасло, что мы были вдвоем и нас поселили как семейную пару отдельно. Если находить [в лагере] людей и общаться, чем-то себя занимать — хобби или работой — жить можно. Можно попробовать заранее с кем-то списаться или познакомиться, чтобы было легче. Очень здорово чувствовать поддержку, даже из соседнего лагеря с кем-то общаться, чувствовать, что ты здесь не один, не брошен и есть кому задать банальные бытовые вопросы.
— О жизни сейчас
Мы учим язык до уровня B1 и проходим интеграционные курсы. Нам рассказывают, как здесь все устроено, об обычаях, правах и возможностях. На языковые курсы есть очередь — мы ждали своей больше полугода. На самих курсах атмосфера очень здоровая, учителя отзывчивые и готовы тебе помочь. Мы учимся три раза в неделю и должны сдавать промежуточные экзамены. В течение этих трех лет мы обязаны сдать экзамен на B1.
Пособие выплачивается до того времени, пока мы не нашли работу. Это может быть срок и более трех лет, но надо обосновать, почему вы не можете найти работу. Из документов сейчас у нас есть номер налогоплательщика, банковская карта, куда приходит наше пособие, и ID-карта, подтверждающая нашу личность. Сначала она дается на год, затем — на пять лет, а после мы можем претендовать на получение гражданства.
Есть мнение, что местные достаточно закрыты и не общаются с приезжими. Я бы сказала, что во многом это зависит от самих приезжих. Нидерландцы понимают, что их язык достаточно нишевый, поэтому сами охотно переходят на английский и поддерживают, если ты пытаешься говорить на нидерландском. Не могу сказать, что мы нашли близких друзей, но точно встретили много людей, которые нас узнают, приветствуют, заводят смолл-ток.
Рядом с нами есть музыкальный магазин с пластинками, мы там частенько на кассе разговариваем с людьми. И человек, который там работает, подарил нам два билета на его концерт. В другом магазине мы познакомились с владелицей. Когда она узнала, что мы делаем коллекционные фигурки, то сама предложила выделить нам витрину под аренду, где мы можем выставлять фигурки. Первый месяц она предоставила нам ее бесплатно. Все зависит от того, как вы общаетесь с людьми.
Территория лагеря в Маастрихте. Фото из личного архива
В плане комфорта это лучшее наше решение за жизнь. До этого я жила в Питере, у меня была собственная квартира, машина, хорошая зарплата. Сейчас у меня нет ничего из этого, только квартира по соцпрограмме. Но здесь я чувствую себя нормальным человеком, я вижу местных жизнерадостных пенсионеров, которые едут в горку на велосипеде и обгоняют меня, и не могу просто сравнить эти две жизни. Мы живем в более консервативной провинции, но не слышали ни разу гадостей в свой адрес. Даже пройдя через лагеря, где было некомфортно, была сильная депрессия, я могу сказать, что это однозначно того стоило.
